Чужой 3

Живое мясо.

Бо?льшая часть бойни пустовала. Ее построили так, чтобы она удовлетворяла нужды сотен техников, шахтеров и персонала очистного завода. Помещение было куда больше, чем требовалось заключенным, выполняющим обязанности смотрителей. Они могли бы расположить припасы более свободно, оставив между ними проходы пошире, но задней части огромной комнаты, где по стенам текла кровь и будто слышались удары топора, все предпочитали избегать. Казалось, что в поисках формы для воплощения здесь осталось слишком много оживших призраков.

Двое мужчин сражались с тележкой, на которой лежала громоздкая туша мертвого быка. Фрэнк пытался ее направить, а Мерфи старался заставить работать электрический моторчик с подзарядкой. Мотор жалобно чихал и искрил. Когда этот наконец сгорит, они просто активируют другую тележку – механиков среди населения тюрьмы не было.

Фрэнк всегда сохранял на лице выражение полной обреченности. Его более молодой напарник не был и вполовину так опустошен. Только глаза Мерфи выдавали его скрытую натуру – натуру человека, который был в бегах и по ту сторону закона с тех пор, как достаточно повзрослел, чтобы задуматься о деятельности, не связанной с постоянной работой.

Куда проще было присваивать заработки других, предпочтительно – но не обязательно – так, чтобы они о том не знали. Иногда он попадался, иногда нет. Последний раз оказался неудачным, и его сослали отбывать наказание на гостеприимной, экзотической Фиорине.

Мерфи тронул переключатель, и тележка сгрузила неповоротливую тушу на заляпанный пол.

Фрэнк уже стоял с цепями наготове. Вместе они закрепили их вокруг задних ног мертвого животного и начали поднимать его при помощи лебедки. Туша ползла вверх медленно, с неровным колыханием и рывками. Тонкие, но на диво крепкие сплавные звенья цепи гремели под нагрузкой.

– Ну, хотя бы Рождество пришло пораньше, – Фрэнк боролся с тушей и пыхтел.

– В смысле? – не понял Мерфи.

– Любой мертвый бык – это хороший бык.

– Хороший – неподходящее слово. Вонючие ублюдки, все вшами покрыты.

Лучше их есть, чем за ними ухаживать.

Фрэнк глянул в сторону загончиков.

– Осталось всего три прохвоста, и потом мы покончим с этими идиотами. Боже, ненавижу поливать этих животных из шланга. Вечно потом дерьмо на ботинках.

Мерфи посасывал нижнюю губу и думал о чем-то другом.

– Говоря о шлангах, Фрэнк…

– Да-а?

В голос второго мужчины прокрались воспоминания, отразились на его лице. Выражение его лица было отнюдь не добрым.