Чужой 3

– Я только хочу сказать, что когда я сюда прибыл, то дал клятву целомудрия. А это значит – никаких женщин. Никакого секса. – Он взволнованно оглядел собравшихся. – Мы все дали эту клятву. И теперь, позвольте мне сказать, я лично не одобряю политику Компании, дозволяющую свободно смешиваться…

Пока он бубнил, Эрон прошептал на ухо начальнику:

– Наглый ублюдок, да, сэр?

Наконец вперед вышел Диллон, загородив собрата, и его звучный голос прозвучал негромко, но твердо:

– Наш брат пытается сказать, что мы смотрим на присутствие чужака – в особенности женщины, – как на нарушении гармонии.

Как на потенциальную брешь в духовном единстве, которое помогает нам прожить день за днем и сохраняет нас в здравом уме. Ты слышишь, что я говорю, управляющий? Ты меня понимаешь?

Эндрюс спокойно встретил взгляд Диллона.

– Поверь мне, все мы понимаем ваши чувства. И, уверяю вас, будет сделано все, чтобы уладить это дело и вернуть вам душевный покой как можно скорее. Полагаю, это в наших общих интересах.

Над толпой поднялся гул голосов.

– Вы должны быть довольны, когда узнаете, что я уже запросил команду спасателей. Надеюсь, они прибудут в течение недели и эвакуируют женщину как можно быстрее.

Заговорил кто-то из центра толпы:

– Неделя, управляющий? Никто не сможет сюда добраться так быстро. Ниоткуда.

Эндрюс смерил человека взглядом.

– Вообще-то есть транзитный корабль на Мотинею. Его запрограммировали месяцы назад. Но у нас тут чрезвычайная ситуация. И есть правила, с которыми даже Компания должна считаться.

Я уверен, они свяжутся с кораблем и вытащат из криосна хотя бы пилота, который проложит новый курс, чтобы подобрать нашу находку. На том и конец разговору.

Разумеется, управляющий не знал всего этого наверняка, но такие действия были бы логичны для Компании, и он чувствовал определенную уверенность, делая это предположение. Если корабль, направляющийся к Мотинее, не изменит курс, значит ему придется справляться с ситуацией так, как она того потребует.

Но проблемы надо решать по мере их поступления.

Он взглянул на Клеменса.

– Тебе хватило времени, чтобы составить оценку?

Медик неуверенно скрестил руки на груди.

– Вроде того. Настолько, насколько это возможно с нашим оборудованием.

– Жаловаться все равно некому. Каково ее состояние?

Клеменс хорошо знал, что все глаза тут же сфокусировались на нем, но не подал вида, глядя только на управляющего.

– Она не кажется сильно израненной.