Черный мятеж

Чего стоишь?

Компаньон вошел в комнату и, оценив обстановку, присвистнул. Оказавшись в тяжелом сигарном дыму, он демонстративно зажал пальцами нос. Быстро подойдя к окну и одним движением руки отодвинув штору, открыл балкон. У него было хорошее настроение, и он с улыбкой на лице начал деловой разговор:

– Тебе нужен свежий воздух, дружище!

Хозяин молчал и, опустив голову, рассматривал какие-то надписи на обратной стороне фотографии. Блондин ходил по комнате, пытаясь привлечь внимание Сытина, но тот не желал реагировать.

Тогда он хлопнул несколько раз в ладоши и раздельно произнес:

– А у меня хорошие новости!

Изображая из себя фокусника, Краевский незаметно достал и протянул хозяину принтерные распечатки котировок международных нефтетрейдеров. Но хозяин виллы посмотрел на него пустым взглядом и, отвернувшись, все в том же духе, громко посапывая, занимался своими делами.

– В связи с конфликтом в стране и взрывом нефтепровода… – несмотря на безмолвного, убитого горем собеседника, начал говорить Краевский, – цены, естественно, выросли до заоблачных высот.

А так как каждый четвертый баррель нефти в ЕС поступал из Нигерии, и новые поставки поставлены под угрозу, то…

Взволнованный предстоящей сделкой блондин сделал паузу.

– Акции я купил еще вчера, а завтра – пик цен, будем сбрасывать! За сутки мы заработаем на этом шестнадцать миллионов долларов, если не больше! – с тревогой и уже немного недовольным тоном быстро проговорил Краевский.

Сытин не проявлял ко всему сказанному никакого интереса.

Тогда блондин подошел к нему и бесцеремонно положил на открытый фотоальбом распечатки котировок. Отойдя на расстояние, закурил.

Хозяин такой выходки не ожидал, и это его взбесило.

– Да пошел ты со своими акциями! – крикнул он и запустил в гостя пустой бутылкой из-под водки.

Промахнувшись, он попал в стену. Осколки брызнули в разные стороны, и одним из них все же зацепило стоявшего там компаньона. На лице у того выступила кровь. Краевский раздраженно посмотрел на хозяина.

Достав платок и прижав его к царапине на щеке, тоже прокричал:

– Да не переживай ты так из-за этого алмаза! Может, ты его в другом месте спрятал и забыл, куда положил?

– Ну ты и мудак! Я же из-за своей дочери! – дрожащим голосом сказал хозяин виллы, и, закрыв руками лицо, завыл от злости.

Ему было не по себе от того, что Краевский видел его в минуты слабости, но в этот момент он ничего не мог с собой поделать.