Черное золото

Бунчук, тяжело облокотившись на стол, всматривался в поднятый стакан водки таким взглядом, будто хотел его испепелить. Сидевший рядом инженер разговаривал по мобильному телефону со своей женой. Он тщетно старался ей объяснить заплетающимся языком, что находится еще на работе.

– Зинуля, я же тебе говорю, мы тут вкалываем. Ну, какие бабы, нет здесь никаких баб! Зинуля, ты же знаешь, что я люблю только тебя. Алло! Алло! – бормотал он в трубку.

Два инженера, стуча ладонями по столу, о чем-то горячо спорили, пытаясь перекричать друг друга.

– Пойду я, мужики, – встал из-за стола Полундра.

– А чего так? – мотнул головой Бунчук, протягивая к нему руку. – Серега, как же мы тут без тебя?

– Оставайся, Сергей! – прогорланил один из инженеров. – Пока все не выпили и не съели, мы никуда не пойдем!

– Спать хочу. Устал, – отрезал Павлов.

– Ну, Серго, ты знаешь, как я к тебе отношусь, – грохнул стаканом об стол Бунчук.

Дагестанец что-то коротко, гортанно крикнул в сторону коридора. Откуда-то появилась горничная – стройная, черноволосая девушка. Ее почти безукоризненную красоту портил только небольшой шрам на шее.

– Идемте со мной, я вас провожу в ваш номер, – приветливо сказала она Сергею.

Поднимаясь за ней по лестнице, Полундра слышал за спиной шум и гам продолжающегося застолья.

– Что-то мы приуныли! – звякнув посудой, пьяно прогорланил главный инженер.

– Сиди, танцор, – пробормотал его коллега. – Обделенный вниманием, хе-хе.

Павлова клонило в сон. Ноги его ступали по великолепному восточному ковру, который прижимали к лестнице позолоченные прутья. Резные балясины в виде каких-то мифических зверей были такими красивыми, что страшно было и дотрагиваться до них. Чеканка и картины дорогой работы украшали стены.

– Вот ваш номер, – горничная открыла дверь под номером «29».

– Спасибо, – устало произнес Сергей, присев на кровать.

– Больше ничего не желаете? – спросила девушка. Ее улыбка стала загадочной и завораживающей.

– В смысле? – удивился Полундра. – Нет, спать буду.

– Спокойной ночи. – И изящная фигурка горничной растаяла в проеме двери.

Посидев пару минут, Сергей решительно мотнул головой и поднялся, глядя по сторонам.