Черное золото

Двое милиционеров вышли из «Жигулей» и устремились за высоким человеком в сером пиджаке, который вышел из «уазика».

Все трое поднялись по лестнице, без стука вошли в домик.

– Добрый день! – обратился к старику высокий. – Я старший следователь городской прокуратуры Гордеев Петр Валентинович… – Мужчина предъявил служебное удостоверение. – Нас интересует катер номер… – Он зачитал номер по бумажке. – Хозяин катера – Бунчук Федор Данилович, 1946 года рождения. Где он?

Загорелый пожал плечами и подвинул к гостям журнал.

– Вот, сами убедитесь, катер взят хозяином, все по закону, – прошепелявил он. – Стоянка оплачена на месяц вперед, а вот роспись владельца. В восемнадцать, – сторож бросил взгляд на часы, – восемнадцать двенадцать, то есть полчаса назад. Подпись его, вот, смотрите.

Гордеев поглядел на милиционера, нервно теребя щеку.

– Ха, упустил, значит, – хмыкнул милиционер.

Высокий скривился, выхватил мобильный телефон, набрал номер:

– Товарищ военный прокурор, он на катере.

И правда, все знали, что судно водоизмещением менее ста тонн радар не брал.

Высокий и милиционеры так же стремительно, как и появились, покинули домик на берегу. Порыв ветра открыл дверь. Она, скрипя, заходила взад-вперед. Старик приподнялся из-за стола, притворил ее и задумался, стоя у окна.

Затем он махнул рукой. Шаркая старческими ногами, вернулся к столу, присел на стул и взял в руки кружку.

– Вот и чай остыл, – пробормотал старик. Зевнув, он раскрыл газету и, близоруко щурясь, углубился в чтение.

* * *

На все более усиливающихся волнах покачивался сторожевой корабль. Его командир кричал в трубку телефона:

– Что? Бунчук? Перехватить катер? С какой стати? Объявлен в розыск? Что ж вы, черти, до шторма не сказали? Военная прокуратура? ФСБ? Черт! – Он хлопнул трубкой по рычагу и сказал в переговорное устройство: – Все машины – вперед.

– Что такое? – в рубку вошел старпом.

– Бунчука помнишь? – произнес командир сторожевика, не отрывая взгляда от приборов. – Того самого, что так замечательно поил нас коньяком год назад? Ты еще приставал к его дочке?

– О да.