Черное золото

Вскочил, еще не совсем соображая, где он, натянул на себя тренировочные штаны и выскочил в коридор. В конце коридора светила одинокая лампочка, сейчас она была едва видна, все заволок дым. Стену у выхода на лестницу вдруг лизнул язык пламени.

– Черт побери! – Полундра метнулся назад, рубанул по двери ближайшего номера кулаком. – Пожар! Пожар! Выходи! – Он кричал изо всех сил, желая разбудить людей. В соседнем номере не ответили, но в остальных, кажется, услышали. Сергей увидел огнетушитель под лампочкой в дальнем конце коридора, бросился туда.

Сорвал его с крепления и метнулся к лестнице, где увидел пламя. Дернул за рычаг и перевернул баллон, направляя струю пены на огонь.

И тут языки пламени появились во многих местах, словно первый этаж был весь объят огнем.

Сергей не выпускал из рук огнетушителя, но понимал, что его усилия напрасны. Пена била по пламени, но его было слишком много и сразу во всех местах.

В конце концов Полундра отбросил опорожненный огнетушитель и бросился по коридору, молотя кулаками в двери всех номеров:

– Пожар! Спасайся! Выносим вещи!

В номерах слышались всполошные крики, двери открывались.

Люди, кто в чем, задыхаясь от кашля, выбегали в коридор. В охватившей всех панике один Полундра сохранял спокойствие и направлял людей к выходу. Времени не было совсем – с каждой секундой шансов выбраться на улицу оставалось все меньше.

– Куда… Куда? – хрипло орал мужик с выпученными глазами. Выскочив из своей двери, он заметался по коридору, не соображая, куда ему податься.

Полундра, ухватив его за шиворот, толкнул в нужном направлении по коридору.

Спустя четверть часа Сергей стоял вместе со всеми перед гостиницей, еще недавно такой красивой. Спортивная сумка была у ног Павлова, в ней находились документы, деньги и кое-какие вещи, на ногах были тапочки и тренировочные штаны – а вот мундир остался в номере. И пилотка тоже. Павлов с трудом представлял, как, в какой одежде ему теперь добираться домой. Остальным удалось вынести не так много вещей.

Рядом с Полундрой стояли те, кого он успел предупредить. Горела примерно половина особняка, языки пламени летели в ночное небо.

– Говорят, поджог, – послышался голос сзади. Павлов обернулся и увидел маленького старичка с разводами сажи на сморщенном, как печеное яблоко, лице.

Женщина лет пятидесяти отмахнулась:

– Да какой поджог, дед, чего ты городишь, проводку замкнуло, не иначе. Мой младший у этого дагестанца работал полгода назад, электриком.