Человек-торпеда

Зим сказал, что он знаком с вами, передал Чангу от вас привет и еще фотографию с дарственной надписью.

– Что?! – удивленно спросил Полундра.

– Вы ничего не передавали? Так я и знала! Этот негодяй обманул моего Чанга! Но что ему было от него нужно?!

– Никакого Зима я не знаю, – сказал Сергей. – И ни привета, ни фотографии Чангу не передавал. Интересно, откуда этот тип меня вообще знает?

– Он сказал, что был в городе, где вы служите, и в ресторане с вами познакомился. Вот вы и решили через него Чангу привет передать и подарок.

– И правильно делали! Ни с кем я ни в каких ресторанах не знакомился! Чушь какая-то!

Только Полундра сказал эти слова, как в голове у него словно молния пронеслась. Ведь он же недавно делал дарственную подпись на своей фотографии! И отдал ее корейскому военному атташе. Может быть, загадочный Зим это он и есть? Хотя, кажется, атташе звали как-то иначе. Нет, все равно какая-то связь с ним здесь есть, не может не быть!

– Так, а что дальше-то было? – спросил Полундра вслух.

– Позавчера этот родственничек его куда-то увез.

– Вы это видели?

– Нет. Но они с вечера договаривались на остров Возрождения ехать. А утром мы с мужем проснулись – а в доме ни Чанга, ни этого Зима.

– Понятно. А зачем им на этот остров понадобилось ехать?

– Ой, я толком и сама не знаю, Зим-то ведь не со мной, а с Чангом в основном говорил. В общем, Сергей, вы ничего не знаете обо всем этом?

– Ничего.

Женщина тяжело вздохнула.

– Что ж… Извините за беспокойство. Просто я так надеялась, думала, может быть, вам что-то известно, может быть, Чанг вам хоть звонил.

– Нет, – снова сказал Полундра. Он чувствовал усиливающуюся жалость к этой женщине, которая, несмотря на постигшее ее несчастье, старалась держаться с достоинством.

– Я просто не знаю, к кому мне теперь обратиться. В милицию без толку: ближайшее отделение в двухстах километрах, да и не будут они связываться. Скажут, что сам вернется. Они ведь даже заявление не примут, если месяц не прошел со дня исчезновения.

– Да?

– Скажите, а вы не могли бы приехать сюда? Простите за такую просьбу, но мне действительно совершенно не к кому больше обратиться! Я вам дорогу оплачу. У меня немного на черный день отложено, а куда уж чернее.

Если бы Полундра не был со вчерашнего дня в отпуске, он бы отказал не раздумывая – военный человек несвободен, никуда от этого не денешься. Но именно сейчас он мог согласиться.