Час гладиатора

Новоиспеченный подполковник растерялся и не знал, как реагировать на такую новость. По воинскому этикету он должен был сейчас сказать «Служу Отечеству», но обстановка резко диссонировала с торжественностью момента. Блондин смотрел на административное здание и жевал жвачку, двое штатских закурили и о чем-то тихо переговаривались. Один из них сказал второму: «Надо бы где-то отлить».

Геннадий Ипполитович застыл, все еще держа руку у козырька фуражки, и растерянно молчал. Блондин, заметив комичность ситуации, еще раз усмехнулся, приблизился на два шага к Геннадию Ипполитовичу.

– Вольно, подполковник Сухарев, – подал ему руку для приветствия, коротко представившись: – Кривошеев.

Начальник объекта робко пожал руку высокому чину. Затем Кривошеев подошел к Косоротову, стоявшему в двух шагах от Геннадия Ипполитовича, тоже протянул ему руку. Косоротов вытянулся в струну, отдав честь, представился по-военному:

– Заместитель начальника объекта по хозяйственной части капитан Косоротов, – и так же робко пожал руку заместителю Золотова.

– Ну что, господа офицеры, – лениво произнес Кривошеев, прикрывая ладошкой зевоту, – показывайте свое хозяйство.

Геннадий Ипполитович повел инспекцию по заранее разработанному маршруту: административный корпус, корпуса для проживания командированных офицеров, столовая, бассейн, складские помещения, медпункт, спортивный ангар. Все члены делегации смотрели и слушали Геннадия Ипполитовича рассеянно. За исключением одного неизвестного мужчины.

Это был здоровый, шкафообразный бугай, черты лица – словно вырублены топором, взгляд серых, навыкате глаз – холодный и давящий. Он внимательно слушал Геннадия Ипполитовича, делал у себя в блокноте какие-то пометки. Проходя вдоль каменного забора, остановился, спросил Геннадия Ипполитовича:

– Почему ограждение такое жидкое?

– Не понял, товарищ генерал, – испуганно произнес Геннадий Ипполитович.

– Полковник, – поправил его бугай, – почему такая «колючка» на заборе?

– Как положено, по стандарту, товарищ полковник, колючая проволока в три линии, повернута внутрь…

– Это только для пионерского лагеря, – пробасил бугай и слегка хохотнул.

Геннадий Ипполитович растерянно взглянул на Кривошеева, тот только молча кивнул головой, давая понять, что предложение этого бугая надо принять безоговорочно.