Боевой амулет

Подхватив сына на руки, Бойцов-старший бросился бежать, пока не оказался на краю бездонного оврага, по склону которого нельзя было спуститься, чтобы не свернуть себе шею. Огонь поймал их в западню.

Бойцов помнил, как прислушивался отец к реву, доносившемуся со стороны пылающего леса. Это раскаленный воздух метался между почерневшими обуглившимися стволами. Вдруг, уловив изменение направления ветра, отец сорвал с себя куртку, намотал ее на суковатую палку, поджег и этим неказистым факелом стал чертить широкую дугу по кустарнику, сухой траве, нижним веткам деревьев.

Бойцов помнил, как кричал тогда:

– Папа, что ты делаешь?

Он думал, что отец сошел с ума. Но Бойцов-старший не обращал на визги мальца никакого внимания. Он только иногда оборачивался, чтобы блеснуть улыбкой на закопченном лице:

– Не дрейфь, сына! Будем живы, не помрем.

Пока поменялся ветер, огонь, пущенный отцом, успел создать защитную полосу из выжженной земли. Теперь пленники были ограждены от главного пожара несколькими сотнями метров, на которых просто нечему было гореть.

Так и Фейсал.

Захватив наркотики, он развязал войну всех против всех. Люди Халид-хана метались в горах, ослепленные яростью. Они искали похитителей, уничтожая каждого, кто вставал на их пути. А сам Халид-хан шел по следу Фейсала, двигающегося на север.

Эту часть плана Бойцов разгадать пока не мог.

Из раздумий офицера вывел слабый стон умирающего. Ахмед пытался поймать руку капитана. Когда ему это удалось, он прошептал:

– Шурави, похорони меня как мусульманина. До захода солнца. Не оставляй меня валяться здесь, словно шелудивого пса.

Взяв в руки флягу, капитан смочил афганцу губы. Этим жестом он хоть как-то пытался облегчить мучения умирающего.

– Хорошо, Ахмед, – пообещал офицер.

– Теперь мы точно с тобой не встретимся, – превозмогая боль, тихо произнес афганец.

Бойцов слабо улыбнулся:

– Как знать. Может, свидимся в лучшем из миров, где Бог не делает различий между мусульманами и христианами.

Ахмед посмотрел на офицера словно издалека, внимательно и серьезно:

– А разве такой есть?

– Есть, – с непоколебимой уверенностью произнес Бойцов.

– Тогда ты не спеши туда отправляться. Бог умеет ждать, – едва слышно прошептал человек, чья жизнь прошла в горах.

Ахмеда похоронили под грудой камней.