Битва с богами

Расписывал блистательные перспективы в стиле Остапа Бендера – Москва станет Нью-Васюками, а Нью-Васюки – Москвой. После этого сжато изложил прейскурант и быстренько свинтил, оставив всю толпу на сухую, как вобла, ассистентку в строгом темно-синем деловом костюме.

Мы устремились за ним в коридор. Настигли его около кабинета с массивной бронзовой вывеской, извещавшей, что здесь обитает сам Багир Ахманов, директор клуба «Инсайт».

– Нам бы переговорить, Багир Абдулатипович, – произнес я.

– Насчет записи к Светлане Евгеньевне, – дежурно улыбнувшись с отсутствующим видом, сигнализирующим – шли бы вы все – произнес Ахманов и толкнул дверь кабинета.

– Мы сами кого хочешь запишем. – Я подхватил Ахманова под локоть и помахал перед его носом полицейским удостоверением. – Поговорим?

Глаза руководителя клуба воровато забегали, севшим голосом он произнес:

– Попрошу в мой кабинет.

Кабинет был обставлен по-цыгански богато – шелковые портьеры, расписанный под золото потолок, стулья и секретер с бронзовой окантовкой, стол, заставленный блестящими и бесполезными финтифлюшками типа чернильного прибора, массивные фолианты в кожаных переплетах с золотым тиснением.

– Чем обязан? – спросил Ахманов, усаживаясь в массивное кресло в стиле ампир во главе стола.

– Многим, – усмехнулся Роб. – Для начала, чем вы здесь занимаетесь?

– Мягкой психологической реабилитацией граждан, находящихся в состоянии психологического стресса, – четко оттарабанил Ахманов.

– Ах, в документах, – кивнул Робин.

Ахманов сглотнул, поджав недовольно губы, и тут же бросился в бой:

– Если у вас есть ко мне вопросы в рамках ваших полномочий, я готов ответить на них в присутствии адвоката.

Такие заявления надо давить нещадно.

– Чего? – Я перегнулся через стол и погладил лацкан его пиджака. – Тебе уголовный процесс нужен, душевед ты наш? С судом, прессой и прокурорами? Могу устроить. А для начала прикрою твою богадельню за психологическое насилие над гражданами и экстремизм. С ОМОНом, как положено. С наручниками и обезьянником.

– Это безумные обвинения! – подскочил он.

– А это мы посмотрим… – многообещающе произнес я.