Арктическая жара

 – Боевого друга они тут поминали. Знаем мы таких боевых друзей. Мелкое жулье. А все туда же. Сами козлы, и дружок ваш тоже, наверное, козел был.

Напарники лишь посмеивались, стоя сбоку.

Этих реплик и смешков хватило, чтобы переполнить чашу терпения военных. Молодой недобрым взглядом покосился на Париса и резко ударил того в челюсть. От неожиданности лейтенант не сумел удержать равновесие и упал на землю. Из разбитой губы сочилась кровь. Его товарищи не дремали. Один из них, старшина, мгновенно навел автомат на нападавшего и его друга.

Второй, младший сержант, схватился за рацию, пытаясь доложить в РОВД об инциденте. Коротко стриженный тут же подпрыгнул и ударил автоматчика в челюсть. Милиционер рухнул рядом со своим командиром. Светловолосый тем временем вырвал из рук сержанта рацию и отбросил ее в сторону.

– Вы нарвались по полной! Вы сгниете в тюрьме! – орал Парис, пытаясь подняться и расстегнуть кобуру. – А с тобой, блондинчик, будет особый разговор.

– Не утруждай себя, – бросил в ответ молодой военный и толкнул лейтенанта, чтобы тот вернулся в исходное положение.

Младший сержант с неистовой злостью налетел на блондина, пытаясь боксировать. Но соперник оказался очень проворным и увертывался буквально от каждого выпада. Более того, после каждого «нырка» он отпрыгивал чуть в сторону и осыпал милиционера сериями мощных ударов. Заблокировать или хотя бы смягчить их никак не удавалось. Кулаки нападавшего то и дело врезались молодому милиционеру в лицо. Тот едва успевал сплевывать кровавые слюни.

– Слабовато вас готовят, ребята, – бросил блондин замечание своему ровеснику и в очередной раз не дал подняться Парису, ударом ноги в живот вернув зарвавшегося лейтенанта на землю. Тот корчился от боли и громко стонал.

Тем временем старшина пытался разобраться со своим обидчиком. Он набросился на коротко стриженного и крепко обхватил. После этого милиционер приподнял его и рванулся к кладбищенской ограде. Он рассчитывал припечатать противника к кирпичному столбу.

Военный быстро сообразил, в чем дело. Не раздумывая ни секунды, он быстро опустил лоб старшине на переносицу. Хватка у милиционера мгновенно ослабла. Пошатываясь, он начал пятиться. Вырваться из его объятий не составило никакого труда.

– Лысый, сука, тебе тоже капец! – снова закричал Парис, обращаясь к стриженому.

– Не грози бабе членом, а солдату языком, – услышал он в ответ и через секунду почувствовал, как мощный кулак врезался ему в левый висок.