Антибомба

А тебя, красотка, посадят на кол, и поначалу тебе это, может, и понравится!

– Хорошо, отрежь ему ухо для начала, – поднявшись на ноги, кивнула Кобра Лекарю и, сложив руки на груди, приготовилась к будоражащему кровь зрелищу.

Она знала, что скоро этот ничтожный таракан будет, размазывая сопли и кровь, умолять о пощаде и выкладывать все, что знает, мечтая задобрить ее. Она много раз видела, как гонор и гордость очень быстро сменяются униженностью и раболепием под волшебным воздействием боли.

Лекарь нагнулся над пленником, поднеся к нему нож.

Уши он резать любил. Как и головы. И все другое. Он искренне полагал, что кровью неверных орошен его путь в рай.

– Псина, – протянул Лекарь, сдерживая готовое вырваться ликование.

Десантник неожиданно изогнулся дугой и сумел пнуть «снежного человека» коленом в область паха, притом достаточно болезненно.

Десантник покатился кубарем ему под ноги, и Лекарь упал.

Потом началась дурацкая куча-мала…

Когда тела распались, Кобра увидела, что десантник катается по полу и хрипит. Из его горла хлестала кровь.

– Ты что сделал?!! – заорала она на Лекаря.

– Кобра… – Лекарь перевел дыхание. – Он сам на нож напоролся. Он все рассчитал. Что так просто уйдет!

– Дурак! Ты опять все испортил! Как нам теперь быть?

– Он не последний в списке, – напомнил Лекарь.

Глава 10

Кузьма Долгоносов сделал несколько жадных глотков, и пол-литровая кружка опустела.

– Доброе пиво, – оценил он, переведя дыхание.

– Сами варят, как написано в меню, – сказал я. – По рецептам швейцарских гномов.

– Правда, что ли? – удивился Кузьма.

– Думаю, врут. Гномы это не подтверждают.

– А, – понимающе кивнул Кузьма и взмахом руки подозвал молоденькую официантку в национальной, щедро вышитой узорами одежде швейцарских крестьян в понимании рестораторов.

Миловидная официантка упорхнула за заказом.

Кафе «Линдерхоф», название которого, скорее всего, содрали с аналогичной забегаловки в Москве, по провинциальным меркам было не из дешевых. Бизнес-ланч давно кончился, вечерний кутеж еще не начался, так что в зале из посетителей были только мы вдвоем.