Акулы выходят на берег

По-русски, разумеется.

– Нет, Марин, ты представляешь? От нашего хамья нигде прохода нет! Всякая шушера из Череповецка до заграницы дорвалась.

– Из Череповца, – поправила ее блондинка.

«Блондинка, а географию знает», – подумали спецназовцы.

– А какая разница? – удивилась брюнетка. – Череповецк, Елецк, Павелецк! Быдло, оно и в Африке быдло. Культуры ну ни хера нет!

И победно глянула на сидевших под деревом друзей.

– Мадемуазель, вы изысканны, как мадригал, – Марконя махнул дамам своей кепочкой.

– Да пошли вы, козлы! – брюнетка не поняла, кто такой мадригал, но на всякий случай обиделась.

Нет, при всей своей эффектности Голицыну она не понравилась. Не его тип. И не потому, что брюнетка, а потому что дура. Вот другая – блондинка Марина – могла бы ему понравиться. Минимум косметики, фигура, глаза и вообще… Если бы Поручик был помоложе и понаивнее, он бы, пожалуй, мог в такую влюбиться. Он усмехнулся про себя.

– Нет, я не согласен! Где мы – и где Африка? И почему сразу «козлы»? – возмутился Марконя и помахал соотечественницам.

 – Давайте лучше знакомиться. Вы, девчонки, откуда будете?

Брюнетка прямо-таки испепелила его презрительным взглядом и с вызовом заявила:

– Может, мы и будем, но только не с вами. Тоже мне, закудахтал – куда-откуда! Мы-то из Москвы.

– Правда? А мне показалось, что вы сюда явились прямо с конкурса «Мисс Кривой Рог», – ехидно усмехнулся Марконя.

Брюнетка восприняла его усмешку как оскорбление. Она посмотрела назад и призывно помахала кому-то рукой.

Спецназовцы с любопытством посмотрели в ту же сторону и заметили пару двухметровых крепышей с бычьими загривками. Крепыши приближались быстрым шагом и вскоре поравнялись с барышнями.

– Что за дела, Карина? – поинтересовался у брюнетки один из них.

– Мальчики, – обратилась к крепышам брюнетка, – эти лохи к нам клеятся с особым цинизмом. Поговорите с ними.

И, подхватив искушенную в географии блондинку под руку, она направилась с ней к роскошному белоснежному судну олигарха.

Крепыши остановились и внимательно оглядели сидевших под деревом спецназовцев. Потом посмотрели друг на друга.

– А как с ними говорить-то? На каком языке? – озадаченно спросил, наконец, своего товарища тот, что был покрупнее.

Потом подумал и сам догадался:

– Пацаны, а вы чо, русские?

– Нет, блин, евреи, – отбрил его Марконя. – У тебя все или еще вопросы будут?

Крепышу его тон определенно не понравился.