Контакты

 – И чего взбрело твоей матери вчера…

– Слушай, пап, давай не будем вспоминать о плохом, – предложил Борис. – То, что было – прошло, впереди всё новое.

– Да, ты правильно заметил: не будем вспоминать плохое – оно прошло! Ну, вот, мы с тобой и завтрак приготовили. Будем будить Надю?

– Жалко, – ответил Борис, – но пойду будить ангелочка в женском обличии.

– А что мы скажем по поводу… Зои Петровны? – спросил отец.

– Ну, скажем… простыла, плохо себя чувствует, сильная головная боль, Что-то в этом роде, а ты уж любой ценой, папа, уговори её немного потерпеть и пусть она не возникает, пока я Надю не отвезу в интернат.

– Попробую, сын, но ты сам уже всё сказал раньше моего, мне добавить чего-либо после тебя просто будет очень трудно. Ты прекрасно знаешь свою мать.

– Зна-аю, – протянул Борис и пошёл будить свою избранницу.

Он тихонько открыл свою комнату, вошёл туда и снова прикрыл дверь. Надя, как спала, так и продолжала спать и чему-то улыбалась в своем сказочном сне. Борис наклонился, прикоснулся к волнистым волосам, осторожно поцеловал в щёку и тихонько сказал:

– Надюш, а Надюш, котик мой милый, просыпайся дорогая, время пришло вставать, уже двенадцатый час.

– Н-нн-нн-аа, – потянулась она, просыпаясь. – А где это я?

– Ты у меня в гостях, ночевала, – ответил Борис, гладя её по волосам. – Как спалось, котик?

– Как в райском саду, – ответила Надя, натягивая одеяло на грудь. – Я так сладко никогда не спала. А который час?

– Двенадцатый, любимая, – нежно ответил Борис.

– Что же вы меня так долго не будили? Слушай, скажи откровенно: пока я спала, ты ко мне не подходил. А?

– За кого ты меня принимаешь? Я что, нарушу свою мораль?! Я спал в этой комнате на раскладушке – не успел ещё убрать, чтобы тебя не разбудить…

– Ну ладно, ладно, не обижайся, я просто спросила. А теперь выйди, я переоденусь и приведу себя в порядок. Войдёшь только, когда я позову, не раньше! А что на мне одето?

– Это гигиеничное одноразовое бельё. Выкинь его, оно уже не пригодно для применения.

– Только что пришёл из спальной, – сказал он. – Мать читает твоё Евангелие и сильно плачет. Видимо, до её сознания доходят твои слова и то, как она была ночью и сегодня утром не права. Я не стал её тревожить, пусть поплачет, говорят, когда человек плачет – из него выходит всё плохое и душа очищается.