Адресованное послание

Сами понимаете: такой момент раз в жизни бывает.

Глаза Анжелы Викторовны совсем полезли из орбит. Дан сделал непроизвольное движение, но девушка крепко прижала его руку к себе.

– Конечно, конечно, раз такой случай, я вам подберу всё самое лучшее, – защебетала продавщица.

Она обвела взглядом полки, скептически поджала губы и, вдруг опустившись на колени, решительно полезла под прилавок. Что-то там заскрипело, зашуршало, задвигалось… И вот показалась Анжела с красным лицом, торжественно водрузив на прилавок картонную коробку.

– Вот, смотрите, – она раскрыла коробку и стала выставлять на прилавок консервы. – Это зелёный горошек, венгерский; помидоры, огурчики – оттуда же; шпроты – это из Прибалтики; баночка растворимого кофе индийского; само собой, коробочка конфет, баночка икры, сервелатик. – Её взгляд снова заметался по полкам, и она забормотала, обняв ладонью подбородок. – А самое главное-то… Вам же крепкое нельзя, а из некрепкого… Ну не «Веру же Михайловну» или «Три топора»!.

Анжела кинулась в подсобку и вернулась оттуда с прямоугольным футляром тёмно-красного цвета, на котором было написано: «Вино коллекционное».

– Вот! – она с гордостью открыла футляр и достала из него бутылку с облитым сургучом горлышком. На этикетке белый аист в полёте гордо нёс на шее виноградную гроздь. Изображения медалей слева и справа от него подтверждали ценность напитка. Под аистом – рукописным шрифтом с разорванными буквами, было нанесено название вина: «Чумай».

– Для себя держала: думала, будет какой случай, – Анжела смахнула рукой невидимую слезу. – Дорогое только, – она обратила взгляд на Даниила. – Четыре шестьдесят, вместе с посудой.

Дан, ошеломлённый происходящим не менее продавщицы, кивнул, подтверждая свою платёжеспособность.

Анжела сложила всё обратно в коробку, сверху положила вино. Даниил, не считая, сунул в карман сдачу.

– На свадьбу не забудьте пригласить.

– Обязательно, Анжела Викторовна, – растерянно проговорила девушка…

* * *

– Не так уж хорошо я знаю людей, – задумчиво сказала Лена, спускаясь с крыльца магазина.

– А почему «играть», а не «справлять»? – Дан переложил коробку на другое плечо.

– Точно неизвестно. В шестнадцатом веке свадьбу «справляли», символизируя инициацию; в девятнадцатом – уже больше «играли».