Послание

Ей очень хотелось, чтобы произошло маленькое чудо, и Николь поправился. Она тихо плакала, и пот выступал на её детском лбу. Ни один сверстник или взрослый человек не молился так, как она. Прошло всего два дня, и результата было рано ожидать – Саманта это понимала, и готова была продолжать молитвы до тех пор, пока Бог не подаст какой либо знак или не произойдёт малое, но явное улучшение Николь. Больше всего она не хотела, чтобы её мать узнала об этом, однако Линда была в курсе этого, но вида не подавала…

Жак привычно сел за рабочее место, и внутренний голос подсказал ему, что сегодня не нужно связываться со спутниками Пентагона, надо выждать два-три дня, посмотреть на ту реакцию, которая могла бы произойти, если обнаружится, что он, рядовой сотрудник NASA, может иметь доступ к Пентагону.

Картинка на мониторе компьютера была не такая чёткая, как вчера, но телеметрия шла устойчивая. За последние девяносто шесть часов, практически, ничего не изменилось, только «Луч» продолжал всё также мигать, флуктуация за эти четверо суток составила не более одной тысячной процента, а амплитуда мигания – от абсолютного нуля до величины на десять порядков выше фонового.

Линда была уже в постели, телевизор и свет выключены. Жак тихонько разделся и аккуратно лёг.

– Что ты так рано сегодня? – поинтересовалась жена.

– А что, разве концерт группы «Квин» уже закончился? Сколько же времени? – спросил Жак с язвинкой.

– Не язви, а, – ответила Линда. – Вон Саманта всё ещё молится, а ты уже закончил? Рановато…

– Саманта у нас молодец, она знает, что делает и молчит. Ты её не останавливай, пожалуйста! – попросил Жак.

– Она знает, что делает и молчит, ты знаешь, что делаешь и молчишь, одна я ничего не знаю и говорю…

– Линда, пойми, дорогая, я на государственной службе, давал подписку о неразглашении некоторых аспектов своей работы, не могу нарушить эту самую подписку.

– Неужели это так серьёзно и строго? – удивлённо спросила Линда. – А я думала, что небо и звёзды одинаковы везде и всегда…

– Небо и звёзды одинаковы, а вот наблюдения и работа, которую мы ведём – разные.