Шестой

– Кто здесь?

Длинные рыжие локоны рассыпались по плечам, бледное, словно выточенное из мрамора, лицо, огромные глаза – Ронан, даже при свете луны, смог разглядеть каждую её черту. Он узнал бы эту женщину из тысяч.

– Да, кто ты такой? – прошипело создание, наклонив голову вбок, прищурилось, – Мне показалось, или я уже слышала этот голос? Ты… постой… это точно ты?

Женщина выпрямила спину и рассмеялась. Этот смех показался Ронану отвратительным, обидным до слёз. Она его узнала…

– Этот ребёнок? Чей он? – щёки Ронана вспыхнули, он сделал ещё шаг.

– А ты не догадываешься?

Руки тряслись, Ронан чувствовал собственную беспомощность, ощущал превосходство этой женщины, но при всём при этом не думал уступать.

– Значит, тогда ты и зачла этого ребёнка?

– Ну, надо же! Ты так догадлив!

– Я знаю, зачем ты здесь! Но, я не дам тебе его убить!

– И как же ты мне помешаешь? – хихикнула женщина, но тут же сдвинула брови. – Убирайся! Тебе незачем видеть то, что здесь произойдёт.

– Это девочка?.. Отдай её мне!

– Помнится, ты говорил, что беден. Или за это время ты разбогател и теперь способен прокормить лишний рот?

– Я не разбогател, но ребёнка прокормлю. Она моя. Отдай и уходи.

– Закрой свою пасть. Не стоит испытывать моё терпение. Ты знаешь, кто я. Убирайся! Ты сделал своё дело, теперь очередь за мной.

– Я отец девочки и не позволю её убить.

– Отец? Ты? – женщина расхохоталась. – Это сикстсид – Дитя Многих Кровей…

Ронан не дал договорить, выхватил из сумки стрелу, вскинул лук.

– Положи её сейчас же, не то…

– Не то, что?

– Я тебя убью!

Пальцы напряглись, оперенье стрелы слегка щекотало ухо, Ронан чувствовал, как руки его дрожат.

– Убьёшь? Этим? – фыркнула женщина – Глупец! Фейри нельзя убить обычной стрелой!

Она шагнула к краю, Ронан собрался и… спустил тетиву. Стрела угодила в цель! Женщина дёрнулась, на мгновение застыла, схватила лежащего ребёнка.

– Не понимаю, что это? Что происходит? Фейри нельзя убить этим… – повторила она и потянула руки к младенцу.

Спина женщины выгнулась, плечи откинулись назад. Ронан видел, как некогда прекрасное лицо преображается в уродливую маску.