Искры в таёжной ночи

Мать при этом постоянно хмурила брови, её руки подрагивали.

– Ты красивая девочка. Сколько тебе лет? – обратился Манчары к Кэрэченэ.

– Семь, – ответила та и испуганно посмотрела на мать.

Та вздрогнула, отвернулась и, как-то криво улыбнувшись, встала и отправилась к печи. Вынув оттуда котелок с картошкой, мать поставила его на середину стола, сняла крышку и ложкой стала раскладывать картофелины по тарелкам.

Манчары снова обратился к девочке:

– А ты любишь играть в игрушки?

Кэрэченэ снова посмотрела на мать.

– Люблю, – ответила Кэрэченэ робко.

– Хорошо, – старик кивнул головой. – А какая твоя любимая?

Кэрэченэ посмотрела на отца, увидев, что тот, отвёл взгляд, посмотрела на мать. Та глядела холодно и твёрдо. Её веки лишь на мгновение опустились, и Кэрэченэ тут же соскользнула со стульчика и бросилась в соседнюю комнату. Вскоре она вернулась с лохматой краснощёкой игрушкой в розовом платьице и с бантами на кучерявой голове.

– Эта любимая, – заявила девочка твёрдо.

– Хорошо, – ответил старик, его щёки втянулись, и он бегло посмотрел на Эрчима.

Старший брат Микитэ слыл задирой и хитрецом. Эрчим уже съел свой кусок мяса, размял картофелины вилкой и совал в рот куски пюре, каждый раз дуя на них.

– Я тоже должен принести игрушку? – сглатывая, произнёс Эрчим. – Есть у меня такая. Могу показать.

– Не нужно. Я и сам знаю, что ты любишь, – ответил Манчары, не глядя на внука.

– Знаешь? Ну и какая же из них моя?

– Ты любишь играть в солдатиков.

Эрчим чуть не подавился картофельной массой.

– У них нет ружей – у них винтовки. Откуда ты это знаешь?

– Оттуда? – Манчары ткнул пальцем в потолок. – А ты, – Манчары обратился к Урую, – любишь машинки и заводной паровозик с вагонами. Ты всегда собираешь пластмассовые рельсы и пускаешь по ним свой состав. То есть пускал раньше. Когда у твоей игрушки работали батарейки.

Если бы Уруй расплакался, Микитэ бы его понял. Мальчик сидел бледный, и вилка в его руке царапала днище тарелки.

– Ещё я люблю играть в большой грузовик. Он с открывающимися дверями и с откидным прицепом.

Манчары хохотнул:

– Да знаю я, знаю. Кабина у грузовика бежевая, а заднее правое колесо, отломилось и отец приклеил его суперклеем.