Имитатор

Когда полковник узнает про трещину, возможно, он тут же затеет ремонт и, скорее всего, перенесёт свою библиотеку куда-нибудь в другое место, – также принялась рассуждать Эмма, стараясь делать это как можно беспечнее. – Когда полковник работает, он всегда пьёт чай и очень любит при этом стоять у окна и любоваться на то, как осыпается осенняя листва с деревьев, растущих в саду. Наверное, это его успокаивает.

– Да-да, полковник любит природу. Я, кстати, тоже очень люблю смотреть на наш сад, – согласился управляющий.

– Я не знала, хотя… да-да, я должна была догадаться, что вы тоже любите смотреть на наш прекрасный сад. Я ведь пару раз видела вас стоящим у окна. Ведь окна вашей комнаты тоже выходят на сад, как и окна библиотеки.

– Вы правы, фройляйн, – с довольным видом заявил герр Губер.

– Тогда боюсь, что ваша комната – единственная, куда хозяин сможет перенести свой рабочий кабинет на время ремонта библиотеки…

– Что? Ещё чего! Я привык спать в своей комнате! Я не хочу никуда переезжать! – Глаза пожилого управляющего вспыхнули огнём.

 – Ладно, пусть всё остаётся как есть. Звук не такой уж и громкий. Когда закончите со своей вазой, приберитесь в комнате фрау Зельды.

– Но у меня сегодня выходной, герр Губер. У меня были планы…

– Да? В самом деле? Ах да, я вспомнил. Хорошо, тогда ступайте отдыхать – комната хозяйки подождёт. – Сказав это, управляющий удалился.

Эмма тоже сделала несколько шагов по коридору, потом на цыпочках вернулась на прежнее место и снова прильнула ухом к стене.

***

Спустя примерно час она уже шагала по серым улочкам Берлина, цокая каблучками по влажной мостовой. На Эмме были пальто прямого покроя бутылочно-зелёного цвета, фетровая шляпка с узкими полями и лентой-бабочкой, а на ногах, обтянутых нейлоновыми чулками телесного цвета, красовались изящные туфли-лодочки. Особым украшением для Эммы являлась муфта из чернобурки – последний из подарков Густава. Всё это она приготовила для встречи с ним, а теперь… теперь она предстанет в своём лучшем наряде перед Пауком.

Эмма часто оглядывалась, небрежно поправляла шляпку, временами ускоряла шаг. Со всех сторон доносились урчание моторов, крики солдат, где-то вдалеке выла сирена. Фонари уже давно зажглись, промозглый ветер проникал за воротник, но дрожала Эмма не от холода. Её уже дважды останавливали.

Первый раз это сделал патруль. Старший, высокий и подтянутый унтер, проверял документы довольно долго.