Излишне съедобная кассета VHS

Когда они увидели торжество русских в Крыму, они и выразили свои чаяния и надежды на том самом референдуме – мол, хотим точно так же и однозначно – в Россию! Но когда начались (на тот момент – еще только кое-где, местами) боевые действия, когда даже не рядом с тобой, а в далеком Славянске (и в Семёновке) полыхнула стрельба, и пока только из стрелкового оружия, то 80% из тех, кто голосовал за Россию, сказали:

– Не-е, такою ценой мы в Россию не хотим, мы хотим остаться в родёмой Украине, абы только б мир был бы.

Да поздно.

На сегодняшний день уже и Славянск с Краматорском порушены, и Луганск с Донецком под прицелом градов и прочих украинских реактивных минометов, и чем всё это закончится – пока неясно.

И что касается вопроса, «где русскому крестьянину хорошо», то ответ, с точки зрения дончанина, хоть краешком глаза повидавшего войну, звучит так – та бог с ними со всеми, и с Украиной и с Порошенками, лишь бы не стреляли.

А будет на улицах демократия по дядюшке Сэму или новый КПСС…

Да какая хрен разница!

Лишь бы, повторюсь, не стреляли…

25.07.2014 г.»

Андреев еще раз перечитал написанное, нажал кнопочку «отправить» и опустил крышку ноутбука.

Глава 4 А почему это я в больнице?

весна, 1972 год

Удивительная штука память – сам порой удивляюсь.

Как это часто бывает в жизни (да и в природе тоже), плотина рухнула под натиском. В какой-то момент я вдруг начал не только понимать, о чем говорят сестра и доктор, но и сам попытался заговорить. Но в тот первый раз из моего горла вырвался не хриплый и непонятный бульк, как это бывает у людей спросонья или от долгой болезни, а слабый и немощный писк, словно в автомобильном колесе выкрутили золотник и тут же заткнули пальцем.

Но они оба меня услышали.

– Сергей Андреевич, – удивленно обернулась ко мне медсестра.

Доктор, относительно молодой парень, аспирант, ординатор или как оно там у них называется, словом, молодой начинающий врач, оглянулся на меня. Ничего выдающегося или запоминающегося в его внешности нет: лет двадцати пяти-шести, ничего не выражающее и ничем не запоминающееся лицо; с такой внешностью шпионом-разведчиком работать, а не доктором в больнице.