Эта тварь неизвестной природы

Дерьмо в Зоне и укусить может.

– Товарищ полковник! – обратился Шульцев к товарищу полковнику как к отцу родному.

Блинчук резко почесал бритую макушку и посмотрел в сторону Земли. Вот сейчас Чингачгук и заметит, что у него свинтили вышку, подумал Набис. Самый подходящий момент. И начнётся скандал хором. И в самый разгар возникших на почве личной неприязни неуставных отношений подойдёт Папаша с Яночкой. Но как он вообще не замечает, что мы из осени попали в лето?!

– Как вас по имени, товарищ проводник? – спросил полковник.

 – Я слыхал… Набис?

– Это кличка. Здесь принято.

– Кличка. Хорошо. Так как же?

Сейчас я назовусь, и Шульцев скажет «Да пошёл ты на хер, Сергей!» И я его убью. И уйду жить к Папаше. И буду жить быстро и долго.

– Хорошо, не хотите – не надо, – сказал Блинчук, по итогам молчания Набиса что-то решив. – Шульцев, прибери за собой. Потом разберёмся, что здесь устав, а что подъёбка. Бегом.

– Есть, – сказал мертвец Шульцев, тоже сделав себе какую-то зарубку на памяти.

– Если Папаша показался, – сказал Набис как ни в чём не бывало, – это значит, товарищ полковник, что ему нужно поговорить.

– Он что же, прямо вот так непосредственно мне показался? – спросил Блинчук недобро. – Что вы мне, товарищ проводник, вкручиваете сказки? Откуда ему про лично меня знать? И он что, сторона переговоров? Народный депутат? Но какой народности?

– В Зоне все расчёты по результату, – сказал Набис. – А результат налицо. Папаша вам показался.

Вы выехали. «Приветствие» на «нейтралке» для новичков обязательно. Это полчаса на Стояке минимум, а обычно час. (Стояк – вот эта площадка.) И есть время на вас посмотреть, есть время к вам прицениться. – Тут он помолчал, присматриваясь к чему-то вдали. – А что новый комендант назначен и прибывает сегодня, это знают все, товарищ полковник. Недели две как.

Подошёл с Шульцев с «машкой» наперевес, как смерть с косой. С тряпки капало. Шлёпнул тряпку на свою лужицу, стал, воротя морду и так, и эдак, растирать жижу по бетону.

– Да Глызин же, где ты?! – заорал полковник. Опять – заорал. Смертник.

Выскочил Глызин из сортира, ловко сманеврировав стволом винтовки в дверном проёме.

– А ему за собой убрать не надо? – спросил Шульцев у Набиса.

– Ему – нет, – ответил Набис, и этот ответ разозлил Шульцева навсегда. Но вмешался Коростылёв.

– Прапорщик Шульцев!

– Я! – автоматически воскликнул Шульцев.