Неучтенный фактор

Ничто так не стимулирует, как перспектива словить в спину парочку разрывных пуль из гаусс-винтовки. Если от тебя потом что и останется, то искать это что-то придется в радиусе пяти-семи метров. Когда руководство этих балбесов поймет, что пытаться взять нас живьем бессмысленно, приказ вести огонь на поражение последует незамедлительно. Поэтому, пока они там наверху не передумали, надо уничтожить как можно больше народу.

В темноте, наконец, смутно обозначился противоположный склон – добрались до дна. Топот за спиной слегка стихает:

– Сыч!

Тот замирает на месте настолько неожиданно, что я на него налетаю – точно грудью на скалу наскакиваю, меня едва не отбрасывает назад, но Сыч ловко оборачивается и ловит меня, и снова за левый локоть.

Да что же это он, специально что ли?

– Залегаем!

Мы оба быстро окидываем взглядами местность и, не сговариваясь, находим очень удобную позицию для прицельной стрельбы – несколько крупных валунов, заросших по бокам густыми, но низкими кустами, словно специально выложены рядком вдоль каменистого ложа обмелевшего ручейка, бегущего по дну широкого оврага.

Галька возле них осклизлая, покрытая густым налетом тины. Если хлынет ливень, валяться нам под ним, уткнувшись мордами в липкую вонючую грязь.

Залегаем.

Охранники выскакивают на нас и сразу же нарываются на такой шквал огня, точно стреляют не два человека, а, по меньшей мере, целый взвод. Луч слейера срезает троих, как ножи газонокосилки – траву. Тот, что прямо напротив меня, вскидывает наизготовку станнер, я стреляю, промахиваюсь, но Сыч ловко срубает его, прошивая голову насквозь ярким высверком.

Это тебе в отместку за Донавана.

Охранники настырно лезут все ближе, напролом, почти не скрываясь, словно у каждого из них по несколько запасных жизней, но потом я вижу, как они начинают замедляться, на ходу меняя станнеры на слейеры и гаусс-винтовки с автоматическим прицелом. Значит, все-таки команду дали. Ну что ж, помирать, так с музыкой.

Они бросаются на нас бегом вниз по склону, и я только сейчас обращаю внимание, что их не так уж и много, всего десятка два, не больше.

Правда, нас-то всего двое. Первый вражеский луч ударяет по верхушке куста справа от меня, превращая его в пепел, затем над головой начинают визжать сверхскоростные кусочки металла, разогнанные электромагнитными полями гаусс-винтовок до космических скоростей, и склон за спиной от густой очереди мелких взрывов встает дыбом из крошева камней и земли.