Чужой

Даллас слегка утешился, когда пришел к выводу, что ситуация снаружи сильно ухудшиться не сможет.

Капризы местной погоды стали предметом обсуждения.

– Мы не можем туда выйти, – заявил Кейн. – Не в темноте, во всяком случае.

Эш поднял голову от консоли. Он не нуждался в лишних движениях, и, судя по всему, не испытывал физических неудобств так же, как и психологических. Кейн не мог понять, как научному сотруднику это удавалось. Если бы он сам время от времени не покидал свой пост, чтобы пройтись, он бы уже с ума сошел.

Эш заметил его взгляд и выдал нечто обнадеживающее:

– Мать говорит, что местное солнце взойдет через двадцать минут. Даже если начнем собираться прямо сейчас, к тому времени, как выйдем, будет уже не темно.

– Уже кое-что, – согласился Даллас, хватаясь за малейший способ приободриться. – Раз уж наши связные не хотят или не могут общаться, нам придется пойти их искать. Или пойти искать что-то неизвестное, если сигнал подает какой-нибудь автоматический маячок.

Эш изучил показания и активировал графопостроитель для того, чтобы получить подтверждение.

– Около трех тысяч метров по преимущественно плоской поверхности, насколько можно судить по сканерам. В грубом приближении – на северо-восток от нашей текущей позиции.

– Состав поверхности?

– Похоже на то, что мы определили еще во время спуска. То же плотное вещество, на котором мы сейчас стоим. Твердый базальт с незначительными вариациями.

– Значит, будем глядеть под ноги.

Кейн прикинул расстояние по времени.

– Хотя бы недалеко идти.

– Даа, – Ламберт была довольна услышанным. – Я бы не стала перемещать корабль. Прямой спуск с орбиты рассчитать проще, чем по такой погоде перелететь из одной точки на поверхности в другую.

– Ладно. Мы знаем, по какой поверхности придется идти.

Научный сотрудник нажал несколько кнопок, и в обшивке «Ностромо» открылось крошечное отверстие. Оттуда появился металлический флакон, вобрал в себя местную атмосферу и снова скрылся в недрах корабля.

Образец ввели в вакуумную камеру. Сложный инструментарий тут же принялся за анализ его частиц. Вскоре они в виде цифр и символов появились на консоли Эша.