Готический квартал Барселоны. Секреты Старой Барселоны

После войны церковь оставили на своем месте, а клуатр снова разобрали и перевезли в пригород Барселоны, в Эсплюгес, где и разместили обочь с вновь отстроенным зданием монастыря.

Церковь же, как ни странно, больше не трогали, и сегодня его по-прежнему можно наблюдать на улице Рамбла Каталуния, правда, посвящена она уже не Богородице с горы Сион, а Святому Рамону де Пеньяфорт – барселонцу, генералу доминиканского ордена и советнику короля Хайме-Завоевателя.

Этот кратенький экскурс в историю понадобился нам для того, чтобы понять, каким образом в старом городе освободился вполне приличный участок, который и был вскоре куплен предпринимателем Франсеском Марти, выстроившим на месте исчезнувшей обители свою резиденцию, выходившую главным фасадом на Портал Ангела, внушительное складское помещение, а также тот самый дом (Casa Marti), предназначавшийся для сдачи внаем, в цокольном этаже которого и обосновался ресторан «Четыре Кота».

Ресторан – и в то же время таверна, пивная, кабаре, гостиница, клуб, театр, место для проведения «тертулий» (диспутов на темы искусства), галерея – можно назвать это место по-разному, ибо развернувшаяся там бойкая деятельность была поистине универсальной.

Интересно, что само название"Quatre Gats» является в каталанском языке фразеологизмом со значением «очень мало народа, практически никого». По легенде, именно так поначалу оценил потенциальную посещаемость места один из отцов-основателей «Котов» – каталонский художник Рамон Касас, что очень понравилось остальным и послужило причиной для названия заведения.

Возможно, впрочем, что причиной этой послужил тот факт, что отцов-основателей ресторана было именно четверо: Рамон Касас, Сантьяго Русиньоль (оба выдающиеся художники), критик и промоутер Микель Утрильо, и, наконец, человек неопределенных занятий Пере Ромеу – автор идеи, вдохновитель, управляющий и «душа» всего заведения.

Ромеу – долговязый и крайне нескладный человек с желтыми прокуренными зубами и неухоженной лопатой бороды – был весь соткан из противоречий. Он тонко чувствовал прекрасное, обожал его, по-сути, посвятив служению музам всю свою короткую и энергичную жизнь – однако ни в одном из видов искусства так и не смог проявить себя сколько-нибудь ярко.