Шведское огниво

Из-под шапки на его виски ниспадали локоны на еврейский манер.

– Касриэля повезли в сторону Красной пристани, – произнес мальчик без всякого приветствия.

– Ты кто? – удивился Злат.

– Меня послал рабби Соломон проследить, куда повезут Касриэля. А сам сказал, что поедет к эмиру. Они только что отъехали.

Времени на разговоры не было. За Красной пристанью лежала южная застава, проскочив которую всадники ушли бы туда, где власть эмира Сарая уже не казалась столь непререкаемой. К счастью, ехали они медленно – толстяк Касриэль, усаженный на лошадь, едва держался в седле.

Наиб сделал знак, и стражники, обогнав всадников, перегородили им путь, окружив со всех сторон. Часть встали поодаль, достав из саадаков луки.

– Именем великого хана, остановитесь! – зычно крикнул сотник.

– Мы нукеры великого эмира Могул-Буги! – огрызнулся тот, что, видно, был за старшего. Выглядел он моложе всех, но носил дорогой шитый золотом пояс.

Злат не стал подъезжать ближе. На малорослом муле ему пришлось бы смотреть снизу вверх на этого напыщенного юного фазана, не сомневающегося в своем превосходстве.

– С каких это пор эмир Могул-Буга стал великим? Новости долго доходят до нас?

– Я обязательно передам ему твои слова! – дерзко бросил юноша.

Злат сделал сотнику знак рукой.

– Несчастный! Перед тобой наиб эмира Сарая! – И добавил: – А чтобы до вас быстрее дошло, кто это, приказываю всем спешиться!

На миг все затихли в растерянности.

– Это пайцза великого хана Узбека, да продлит Вечное небо его царствование. Здесь написано: «Кто не повинуется – умрет». А приказ я уже отдал.

Злат резко вскинул руку, и стражники наставили копья на всадников. Те схватились было за сабли, но гвардейцы прицелились в них из луков.

– Вы проживете ровно столько, сколько я держу поднятой руку, – зловеще предупредил наиб. – А я быстро устаю.

Всадники спешились. Один Касриэль с недоумением пыхтел в седле.

– Мне сказали, что этот человек обвиняется в измене?

– Да! И тот, кто мешает его задержать, будет обвинен тоже.

– Покажите мне этого мерзавца! – насупил брови наиб. – Я немедленно спущу с него шкуру своею властью! – Он снова, словно невзначай, погладил пайцзу. – Я с большим уважением отношусь к словам эмира Могул-Буги. Надеюсь, когда-нибудь он действительно станет великим.