Шведское огниво

Стражники угрюмо жались у самого причала, прячась от дождя под дырявым навесом. Несколько провожающих, кутаясь в плащи, переговаривались с одним из отплывающих, уже стоявшим на носу корабля.

Плащи скрывали одежду и головные уборы, но по повадке можно было догадаться, что один из них – важная птица. Немолодой уже, хотя быстрый и крепкий, с щегольски подстриженной русой бородой. Рядом с ним стояли сухой старичок, еще бодро обходившийся без посоха, и молчаливый юноша, не обзаведшийся пока даже усами.

Корабль был крепко притянут к причалу, и человек на палубе мог, облокотившись о борт, почти дотянуться до своих собеседников. Возраст мужчины было трудно угадать. Бритый подбородок молодил его по-юношески румяное лицо, но висячие на кипчакский манер усы уже тронула седина. Крепко тронула. Наверное, если бы он не сбрил бороду, она была бы совсем седой. Плащ человек оставил в каюте, потому что от дождя его худо-бедно скрывал плетеный из лыка навес над носом корабля. В руках он держал небольшой холщовый мешок, из которого время от времени доставал со скучающим видом шарики сушеного творога, который кипчаки любили брать в дорогу.

Отплытия ждали давно, с самого рассвета. Уже наговорились и устали.

– Ты так весь запас съешь, – пошутил старичок, – в дорогу ничего не останется.

– Ничего, – улыбнулся стоявший рядом с ним русобородый, – скоро уже доберется до булгарских краев. Там курт не чета здешнему. Красный, из топленого молока. В Сарае такой не делают – дрова дороги.

Тот молча пожал плечами. За него ответил человек на корабле:

– У нас в Мохши такой не делают. Наши любят ряженку из топленого молока. Это в Булгаре любят красный творог.

Он стоял спиной к реке, по которой лежал его путь туда, в сторону Булгара, в сторону Мохши, но чувствовалось, что мысли путника обращены к Сараю, который он покидал. Он грустно смотрел туда, где за пеленой дождя проглядывал серый минарет мечети в Булгарском квартале, но взгляд его был таким же туманным, как вид расплывающегося вдали города.

Это лучше всех почувствовал старичок.

– В Мохши будет то же самое, Туртас. Ты не найдешь там ни того, что было, ни тех, кто были. Может, не стоит ехать?

Отъезжающий промолчал. Либо не знал ответа на этот вопрос, либо ответ был слишком печальным и очевидным.