Пустая клетка

Повара про своих хозяев и их гостей больше лекаря и ключника знают. От ключника можно утаиться, от лекаря, а от повара никак. Взять тогдашнего визиря. Он себя называл мусульманином. А молва твердила, что он тайный иудей. Правду твердила. Потому как, когда он к нам приходил, хозяин всегда велел угощение по иудейским правилам готовить. Кошерно по-ихнему. Чтобы, значит, молочное с мясным ни-ни, не смешивать. Другие запреты у них тоже есть, и свинину они, как и мусульмане, не едят.

– Для иных гостей свинину заказывал?

– Было дело.

Всякий народ к нему приходил. Иных гостей он велел и свининой уважить, хотя сам ее не ел.

– Скажи, а в Сарае свинину мясники продают?

– Нет. Ты же сам из христиан, часто свинину ешь?

– Когда в гостинец привезут с севера. Обычно окорок.

– У нас свинину можно купить только зимой и только у черкесов. На заказ. Привозят мороженую из предгорных лесов. Дорого только. Бывает, на кораблях привозят морем, живых свиней. Но тоже на заказ.

Потихоньку на корабле и режут.

– Покупал?

– Приходилось. Убитой госпожи отец иногда заказывал.

– Так он что, не мусульманин был?

– Мусульманин. Только гости к нему иногда приходили разные. Чужеземцы. Их и угощал. Отдельно. Он с ними всегда уединялся и трапезничал тайно.

– Важные, видно, птицы были, коль так старался?

– Это правда. Потом, когда уже хозяин за морем пропал, приходил один из них к хозяйке. Все выспрашивал, что да как. Страху на нее нагнал.

– А откуда знаешь, что это одни и те же люди?

– Как не знать? По виду и по одежде мусульмане. Не франки, не русские, не черкесы. А свинину едят. Да и видно, люди не простые. Мой ведь хозяин богач не из последних был, а перед ними стелился.

Проехали заставу, свернули на утоптанную тропу вдоль реки. Здесь стояли уже больше рыбацкие причалы да тянулись дальние огороды. То тут, то там видны были летние балаганы из тех, что делают рыбаки да сторожа грядок.

Хижина сказочника ютилась в тени нескольких старых огромных верб.

Чистый двор, поросший мягкой шелковистой травой, был обсажен изгородью из колючего кустарника. Навстречу гостям с невысокой скамеечки под деревом поднялся худой сутулый старик в заплатанном халате.

Наиб не стал заезжать во двор, спешившись у изгороди. Пропустил вперед повара, буркнув еще раз:

– Не говори, что госпожу убили!

Но старик сам, едва поприветствовав Маруфа, обратился к Злату.