Эксперимент профессора Дрейка

– Здесь. Здесь. – И высокий седоватый мужчина мягко взял его под локоть. – Я часто бываю в России и у меня там много друзей, – произнёс он с заметным акцентом. – Ты как раз успел к обеду.

На обед была рыба. Поджарый слуга подал вилки и нож. Павел с удивлением взглянул на него, а затем, недолго думая, взял ножик в правую, а вилку в левую руку.

Николь, которая тоже присутствовала за обедом, кинула на него весёлый задорный взгляд и тихо прыснула в кулак.

– Николь, – строго сказал отец.

Девушка притихла, но продолжала наблюдать за Павлом живыми карими глазами.

И что она меня так разглядывает, как слона в зоопарке недоумевал Павел, тщетно пытаясь подцепить с помощью вилки, вдруг ставшей скользкой рыбу. Ну подумаешь не умею управляться с этой проклятой рыбой с помощью вилки и ножа. Как это гордячка. Павел сразу почему-то окрестил Николь гордячкой.

Но ведь не это в жизни главное. Ножом есть я ещё научусь. А она пусть не задаётся, что она знает об австралопитеках и Павел улыбнулся.

Подали чай и Павел вздохнул с облегчением.

Чтобы как-то сгладить произведённую оплошность, а заодно и показать себя в глазах Николь, Павел завёл разговор об австралопитеках.

Но он увлёкся, показывая, как, по его мнению, охотились австралопитеки и не заметил, как рукавом пиджака задел тонкий стеклянный стакан.

Стакан, зашатавшись, со звоном опрокинулся на пол и горячий чай вылился на тонкие белые брюки Павла.

Тут уж Николь не выдержала, громко прыснув во второй раз, она стремительно выскочила из-за стола, и её весёлые быстрые шаги застучали по паркетному полу.

– Вы уж извините её, – сказал сконфуженному Павлу профессор, – она воспитывалась одна без матери, – и явно желая переменить тему разговора громко спросил, – а как там у вас в России?

На вечернем небе начали зажигаться первые звёзды, а Павел с Дрейком всё продолжали разговаривать.

Первое чувство неловкости у Павла давно прошло, и он вдруг почувствовал так, как чувствуют в гостях у старых друзей, которые ждут тебя.

– Хорошо, – проговорил он с наслаждением вытягивая уставшие за целый день ноги. – Допустим синдром Бьюси – Клювера и явился той пусковой пружиной, которая и поставила наших вымерших далёких, далёких предков на ноги. Но ведь эволюция длилась около 5 миллионов лет. Мы, да и не только мы, наши дальние – дальние потомки просто не доживут не то, что до конца эксперимента, а даже до его середины.

– Доживут. – Профессор Дрейк отхлебнул из блюдечка горячий чай.