Эксперимент профессора Дрейка

– Как всё это мерзко и отвратительно, – с грустью сказала Мари.

– Не осуждай их, – мягко проговорил Герман и поглядел ей прямо в глаза. – Они берут у жизни её последние радости, – с грустью продолжил он. – Через двадцать минут на это место упадёт астероид и от их устремлений, надежд и разочарований не останется ничего, ничего. Только огромная воронка, да груда изуродованных костей. Мы тоже возьмём от жизни всё. Нашу любовь мы унесём с собой в могилу.

– Да и могилы то не будет, – грустно отозвалась Мари.

– Эй парень, – из толпы возбуждённых похотью людей послышался грубый развязный голос. – А у тебя красивая тёлка. Подойди поближе. Тебя мы не тронем, а вот с девочкой немного побалуемся, всё равно скоро конец света.

В толпе громко захохотали.

– Бежим! – Резко крикнул Герман и дёрнул Мари за рукав пальто.

– Стой, сука, – резануло воздух, – всё равно ты от нас не уйдёшь. И девку свою отдашь.

Сзади послышались тяжёлые шаги армейских ботинок.

Задыхаясь Мари с Германом бежали к остановке поезда.

Топот становился всё ближе.

На мгновение Герман остановился, но этого мгновения ему хватило, чтобы обернуться и правый крюк в голову свалил детину. Как подкошенный он рухнул на бетонный пол метро.

– Пьера убили, – истошно закричал кто-то в этой разношёрстной дышащей перегаром толпе. – Ну, теперь сука ты точно от нас не уйдёшь.

Из последних сил Герман и Мари подбежали к уже готовящемуся отходить поезду.

Стальные двери лязгнули за их спиной.

Сзади раздался хруст разбиваемого стекла. Герман обернулся.

Какой-то рыжий парень с перекошенным от злобы лицом лез в уже начинавший набирать скорость вагон.

Упершись двумя руками ему в плечи и глядя в его горящие ненавистью глаза Герман, изо всех сил толкнул его.

– А-А!!! – На мгновение заглушив стук колёс раздался дикий нечеловеческий крик. Раздался и тут же смолк.

Преодолев препятствие, поезд, ведомый роботом, начал мягко набирать ход.

Проехав две остановки Мари с Германом, торопливо выбежали из метро.

Выбегая из метро, Герман сильно толкнул какую-то женщину.

– Извините, – сказал Герман, но женщина даже не обратила на него никакого внимания.

Простерев руки к багровому небу, она что-то кричала.

В беззвучном крике ломался её рот.

Вот и дом Мари.

Торопливо щёлкнул входной замок.

– Ты моя. Ты моя. – Исступлённо шептал Герман, срывая одежду с Мари.

– Ой больно! – Громко произнесла Мари.