Бочонок Мёда для Сердца. Истории, от которых хочется жить, любить и верить

Моя терпимость возвышала меня в собственных же глазах. Я чувствовал себя одновременно крутым и святым. Но в глубине души всё же хотел получить абсолютно законную возможность спасти невинных и сокрушить виноватых.

Я встал и сказал себе: «Ну, всё! Люди находятся в опасности. Если я сейчас же не сделаю что-нибудь, кто-то, вероятно, пострадает».

Увидев меня, пьяный мужчина понял, на кого теперь направить свой гнев.

– Ага! – зарычал он. – Иностранец! Тебе нужен урок японским манерам?

Я слегка держался за ремень над головой и бросил на него дерзкий взгляд, полный отвращения.

– Ну ладно! Ты получишь урок! – выкрикнул он.

И уже было приготовился наброситься на меня, но за долю секунды до того, как он сдвинулся с места, какой-то мужчина громко и радостно выкрикнул:

– Эй!

Будто кто-то уже долгое время искал его, и вот наконец-то нашёл.

– Эй!

Я посмотрел налево, а пьяный – направо. Мы оба глядели вниз на маленького старого японца. На вид ему было уже за семьдесят. Этот джентльмен невысокого роста сидел в своём безупречном кимоно. Он не обратил внимания на меня, но сиял от радости, глядя на работягу, словно хотел поделиться с ним самым важным и ценным секретом.

– Иди сюда, – сказал старик, обращаясь на родном языке. – Иди сюда и поговори со мной, – и помахал ему рукой.

Здоровяк последовал на зов, как будто его вели на верёвочке.

– Какого чёрта я должен говорить с тобой?

Теперь он стоял спиной ко мне. И я подумал: «Если его локоть приблизится ко мне хотя бы на миллиметр, сделаю бросок и повалю его!»

Старик продолжал сиять, с большим интересом всматриваясь в лицо работяги, и спросил его:

– Что ты пил?

А тот прорычал в ответ:

– Я пил саке. Знаешь, это не твоё дело! – и забрызгал его слюнями.

– О, это прекрасно, – сказал старик, – это просто замечательно! Видишь ли, я тоже люблю саке. Каждую ночь мы с моей женой – ей уже 76 – разогреваем маленькую бутылочку саке, идём с ней в сад и садимся на старую деревянную скамью. Мы смотрим, как заходит солнце, и поглядываем за нашей хурмой. Ещё мой прадед посадил это дерево, и мы беспокоились о том, восстановится ли оно после ледяной бури, которая была прошлой зимой.