Георг де Вилар. Серебряная рота

Целебный эликсир мне сейчас крайне нужен. Ты себе не представляешь насколько.

– Отчего же не представляю, – негромко пробормотал Тибо.

– Что? – с подозрением посмотрел я, но он уже с поклоном сунул мне поднос.

– Так это же вино! Кислятина какая! – воскликнул я попробовав.

– Молодое анжуйское, сударь, – подтвердил Тибо. – То, что вам сейчас необходимо, поверьте. Пейте.

Я послушно допил до дна и без сил откинулся на подушку.

Глава 6

Открыв через некоторое время глаза, я обнаружил, что Тибо всё ещё стоит возле кровати.

– Как вы себя чувствуете, сударь? – с поклоном осведомился он, встретив мой взгляд.

Первым порывом было возмутиться подобной бестактностью, но я всё же для начала решил прислушаться к себе. Осторожно мотнул головой. Она не болела. То есть, совершенно. И вообще – в моём самочувствии явно произошли значительные перемены.

– А ты знаешь, Тибо, неплохо! – с воодушевлением заметил я. – Очень даже неплохо!

Я сел в кровати, пошевелил руками, ногами, ещё помотал головой.

– Чёрт возьми, весьма даже неплохо! Но как?! Молодое анжуйское, говоришь?

– И ещё кое-что, сударь.

– И что же? Что там за "ещё кое-что"?

– Не могу сообщить, сударь. Это семейный секрет, – Тибо снова учтиво поклонился.

– Как? Что за…

Но негодовать в подобной ситуации показалось мне неблагородным. Семейные секреты могут быть и у слуг. Почему нет? В конце концов, то, что сотворил со мной Тибо, было похоже на чудо. Чудо? Я с подозрением посмотрел на его бесстрастную физиономию.

Я откинул одеяло и свесил ноги с кровати. Рубашки моей нигде поблизости не наблюдалось. Как и подштанников.

– Тибо, а где-е…

Я показал рукой на своё голое тело.

– Вы вчера изволили тошнить, сударь. Перед тем как лечь спать, – Тибо снова учтиво поклонился.

– Да?

Я с удивлением попытался вспомнить.

– Надо же… И что теперь, э-э?..

– Я могу предложить вам бельё моего господина. Правда, оно может быть вам несколько мало…

– Валяй, – махнул я рукой. – Предлагай.

Тибо с поклоном вышел из комнаты. В ожидании я немного поболтал ногами, с наслаждением чувствуя возвращающуюся бодрость. Снадобье действительно казалось волшебным. Затем я встал и босиком подошёл к окну.