Георг де Вилар. Серебряная рота

У Ланса при этом сохранялся кислый и рассеянный вид, но, выпив, он хватил кулаком по столу.

– Эх! – сказал. – Сдаётся мне, что мы ещё пожалеем об этом решении… Но я с вами, господа!

– А как же лейтенантский патент? – с невинным видом поинтересовался Венсан.

– Эх!.. Дружба важнее патентов! Нужно держаться вместе! – Ланс размашисто махнул рукой. – Эй, – взревел он следом. – Убери-ка руки, мерзавец, от этой девицы, не то познакомишься с моей шпагой!

Обернувшись, я увидел группу купцов, праздновавших что-то за одним из столиков, стоявшую возле них служанку, и постарался сделать лицо построже, хотя оно у меня так и норовило расплыться от удовольствия.

– Так-то, – проворчал Ланс, усаживаясь на место, поскольку купцы, обменявшись короткими взглядами, решили с нами не связываться. – Кстати, Г-георг, насчёт дружбы – ты ведь только приехал и жилья ещё себе не завёл?

– А? Ну да… Совсем з-забыл.

– А поселяйся с нами, дружище. У нас там пять комнат, а? Как ты на это смотришь?

– С удовольствием смотрю! А сколько это?.

– Да нисколько! Мой отец… Бар-р-он… де Пр-релар! – Ланс грозным взглядом обвёл трактир. – За всё платит! Деньги… Деньги мы будем тратить!.. Зачем нам деньги, нас всё равно скоро убьют…

Ланс поник головой, скорбно поджав губы.

– Нет, ну я так…

Я попытался возразить, но Венсан успокаивающе придержал меня за руку, согласно кивая.

– Нам пора, – сказал он. – Милая, сколько с нас там причитается?

– Да, – поддержал я, чувствуя, что и в самом деле пора на воздух, и полез в карман за кошельком.

– Нет! – прихлопнул мою руку Ланс. – Я сам! Н-не нужно.

– Нет, ну я так…

В итоге он настоял, весьма щедро расплатился, потрепал служанку за розовую пухлую щёчку, и мы вывалились на вечернюю улицу.

…

Когда я открыл глаза, мне в первый миг показалось, будто я всё ещё нахожусь в мрачном жилище того вероотступника, которому отсёк голову. А может, и не отсёк? Может это только… И я сейчас… У меня точно так же отчаянно ломило виски и затылок, как тогда.

Да нет. Не может быть. Я снова осторожно открыл глаза. В помещении было довольно темно, но само помещение оказалось неплохо обставленным и казалось уютным. Да и темнота была вызвана тяжёлыми задёрнутыми шторами, сквозь разрез которых струился солнечный свет.

Я лежал в хорошей кровати, накрытый одеялом. Причём, кроме этого одеяла на мне больше ничего не было, как оказалось.