Георг де Вилар. Серебряная рота

Вообще, его лицо поразило меня изяществом и правильностью черт. В нём будто незримо присутствовал некий дух истинного благородства. Впрочем, до этого господина мне пока дела не было.

– Отчего же вы пришли к такому выводу? – спросил я насмешника. – Вы сделайте милость, расскажите, а уж я сам решу, забавным мне это покажется или нет!

– Делать милость? Вот ещё! – продолжал насмешничать неприятный молодой человек. – Я сегодня одарил уже всех убогих на своём пути. Или вы…

– Ланс! – негромко, но с нажимом произнёс его спутник и, к моему удивлению, неприятный господин оборвал очередную грубость на полуслове.

Хотя мне и так было очевидно, что это грубость и что именно это за грубость. В принципе, всё было понятно и ссору просто следовало доводить до её логического завершения и назначения поединка. Единственное – мне всё же хотелось выяснить причину первоначальной насмешки.

– Хорошо, – сказал я, стараясь говорить максимально спокойно, что давалось мне уже без труда – ярость внутри довольно быстро сменилась холодом.

– Ах вы настаиваете?! – воскликнул насмешник. – В таком случае я расскажу…

– Ланс! – снова оборвал его спутник, теперь уже несколько громче.

– Ах оставь, Венсан! – теперь уже с некоторым раздражением отмахнулся от товарища мерзкий тип, задрав коротенький острый носик. – Этот господин со своим пёрышком…

И тут случилось немыслимое в приличном обществе – изящный молодой человек очень невежливо и довольно сильно дёрнул своего спутника за плечо, заставив того отшатнуться, и решительно выступил вперёд, заняв его место.

– Я прошу вас извинить моего товарища, – с учтивым поклоном сказал он мне. – Он наболтал лишнего. Мы не ищем ссоры.

– Вы, может, и не ищете, – возразил я ему. – Но этот ваш товарищ явно ищет. Так что там с пером, сударь? – я наклонил голову вбок, обращаясь к обидчику.

Тот попытался ответить, но его удивительный спутник пихнул товарища локтем, не глядя, и ответил за него.

– С пером ничего, сударь. Мой товарищ в силу своего невежества отчего-то вообразил, что вы сами раскрасили обычное перо цапли в столь яркие цвета и не пожелал прислушаться к моему объяснению, что столь приличного вида господин не позволит себе подобных чудачеств. Я, сударь, в отличие о него, догадываюсь, что сие перо принадлежало одной из заморских птиц.

– По имени попугай, – заметил я.