Пираты московских морей (сборник)

– Послушай, клоун! Я сейчас тебе такое «вещание» устрою, что век будешь помнить!

Владимир непроизвольно зажмурился, когда увидел, как мужик тянет с телеэкрана к его лицу здоровенную волосатую руку.

Щелчок по носу был таким сильным, что из глаз сыщика непроизвольно брызнули слезы. Справившись с шоком, Фризе посмотрел на экран.

Обидчик сказал как ни в чем не бывало:

– Ты бы присел, милок. Разговор у меня долгий. Ноги пожалей. Тебя артриты-артрозы не мучают?

– Не мучают, – Буркнул Фризе и сел в удобное кожаное кресло.

– И, слава богу! Нервишки целее будут, – философски заметил гость. – Кстати, здесь удивлены твоим отказом покалякать с уважаемыми людьми. Твоих любимых мужчин на разговор присылали! Коммандера Бонда. Непревзойденного пройдоху Дживса. Чем они тебе не угодили?

Мистер Бонд решил, что во всем российский менталитет, прости Господи за корявое слово, виноват. Дескать, все в России не как у нормальных людей.

– Ку! – не выдержал Фризе и развел руки, словно петух крылья, перед тем, как закукарекать.

– Не надо, Володя! – Укоризненно произнес собеседник. – Не коси под Бельмондо[3 - Бельмондо в среде заключенных, называют разного рода придурков.].

От словечка «менталитет» сыщика тоже тошнило. И нос болел нестерпимо. Его так и подмывало встать с кресла, пойти в прихожую и исследовать перед зеркалом пострадавший нос.

– Готов к серьезному разговору? – спросил странный мужик, расположившийся на берегу невидимой речки.

Фризе не терпел принуждения в любом виде и сейчас с трудом подавил в себе желание, взять молоток и разбить экран. Любопытство разбирало: что еще за серьезный разговор хочет предложить ему виртуальный пришелец?

Да, именно любопытство, а не лень, вопреки утверждению товарища Троцкого[4 - Генри Миллер.] на одном из забытых ныне партийных съездов, являлось двигателем прогресса.

– Я, кстати, тоже присяду, – сказал мужик.

Он осторожно, словно боясь помять на широких брюках щегольские стрелки, сел прямо на песок.

Но никаких брюк со стрелкой не было видно. Так… Кой-какие обтрепанные и замызганные брезентовые штаны.

Фризе показалось, что песок похож на бутафорский, приклеенный к мягкой основе. И еще он обнаружил, что рядом с тем местом, на которое приземлился гость, валяется чинарик папиросы. О чем-то этот чинарик говорил. Но о чем? Фризе пытался вспомнить, но не мог.