Сатанинский дар

Через пару секунд гул голосов заметно стих и внимание всех посетителей, – а их было человек двенадцать – сосредоточилось на молодом человеке, пересекающем кафе. Андрей шел и физически чувствовал на себе их любопытные взгляды, а краем уха слышал перешептывания за своей спиной.

– Всем добрый вечер! – сказал он, остановившись посреди зала. – И приятного аппетита!

Посетители дружно закивали головами, а Андрей быстро проделал оставшуюся часть пути и сел за дальний столик спиной к залу.

– Добрый вечер, лейтенант.

– Две трети, точно, – усмехнулся тот.

На Ващуке по-прежнему был темно-серый костюм, правда, удостоверения видно не было. На столе перед ним стоял наполовину пустой стакан яблочного сока.

Сквозь шум голосов Андрей все равно услышал знакомые легкие шаги и уловил волшебный аромат духов. Подняв голову, он встретился со взглядом голубых глаз.

– Что будете заказывать? – спросила Ольга, глядя на лейтенанта.

– То же самое! – выпалил Андрей.

– Хорошо, а вы? – спросила она, обращаясь к Ващуку и будто не замечая настойчивого взгляда Андрея.

Лейтенант сделал заказ, и Ольга отошла.

– Да, Андрей, я слышал об этом инциденте с Кочергой и Болтом…

– ??

– Это прозвища твоих знакомых на мопедах. Конечно, не очень приятное возобновление знакомства с Узинском, но я также слышал, что ты им хорошо надрал за… хм, уши.

– Ага, надрал. Уши.

Усмехнувшись, лейтенант продолжил:

– Хомич прав, эти ребята совсем распоясались, надо ими заняться вплотную.

– Но сначала надо найти Игоря, – вставил Андрей. – Я, кстати, кое-что заметил. Вы ведь не знаете, как он работает?

– Нет, об этом не знает даже Раиса Даниловна.

– Так вот, он никогда не использует мольберт, а рисует карандашами, раскладывая лист на столе. Поэтому-то у него такой огромный стол. Но мольберт у него есть… Как он как-то сказал: «У настоящего художника обязательно должна быть эта штуковина». Эта штуковина обычно стоит у него посреди комнаты, и он частенько ставит на нее законченные или незаконченные картины или рисунки и периодически бросает на них взгляд в поисках изъянов.

– Насколько я помню, мольберт сейчас сложен и стоит у стены возле стола.

– Да, это-то и странно…

– Но вполне объяснимо.

– Не знаю… – не согласился Андрей.