С кратким визитом (сборник)

– У вас не появилось желание расторгнуть соглашение? Тихо, тихо! – Фризе сделал успокаивающий жест рукой, почувствовав, что Седиков готов взорваться. – Мне следует знать перед встречей с Седиковым – с Седиковым-вторым, – какие аргументы могут показаться вам убедительными, чтобы «закрыть тему».

– Чтобы вернуть ему деньги?

– Чтобы вернуть деньги.

– Я уже говорил: документальное подтверждение. Авизо, строчка в ведомости, бланк перевода.

– Шутите?

– С какой стати я буду шутить, когда на кону такие суммы?

– О каких авизо и бланках может идти речь, если деньги передавали таким необычным способом? Честного слова вам будет недостаточно?

– Нет.

– Вы же говорили, что встреча с отправителем снимет все вопросы.

– Сейчас я подумал… – Август Николаевич замялся. – Я решил, что этого мало. Сами посудите: отправитель может оказаться подставным лицом! И почему вы косите в другую сторону? Вас не перекупили?

– Я всего лишь хочу выяснить ваши условия, чтобы завтра предъявить их вашему тезке.

– Его дело, – мрачно констатировал Седиков. – Значит, не очень-то хочет заполучить денежки. Может быть, мне подъехать на Воробьевы горы, взглянуть на тезку?

– Потерпите. Я думаю, что вы очень скоро с ним встретитесь.

– Два Августа и вы?

– Я-то зачем? Два Августа и Апельсиновая.

– Апельсиновая? А-а-а… Курьерша?

– Да. Вы же выразили желание с ней встретиться? У девушки золотистые волосы. И одета она была в костюмчик апельсинового цвета.

– Между прочим, первый конверт принес мальчик, – напомнил Седиков. – Вы не забыли? – Он секунду подумал и добавил: – Пли девочка. Голосок был детский.

– Хотите, чтобы я представил вам и его? Или ее?

– Я не настаиваю.

– А третий пакет принесла ваша дочь.

– Ну да, ну да. Мальчика могли попросить, так же как и Маргариту. Господь с ним. Но без девицы и отправителя не обойтись.

– Не зарекайтесь. А вдруг при личной встрече получатель баксов предъявит милые вам авизо или еще какие-нибудь доказательные бумаженции? Только не подеритесь при встрече.

– Вы все так выворачиваете, Владимир Петрович, как будто подозреваете меня в жадности, – с обидой, очень тихо пробормотал Седиков. – Пропади они пропадом, эти баксы.