Третий дубль

На приветствие Никонова ответили так, будто расстались полчаса назад – кто просто кивнул, кто помахал рукой. Елена Викторовна показала на поднос со стаканами. Аперитив был приготовлен на славу – крепкий, ароматный. С кружком лимона и со льдом. Панин с удовольствием пригубил, почувствовав пряный привкус итальянского вермута.

Валентин подвел его к столику, на котором стоял магнитофон. Показал, где хранятся кассеты.

– Разбирайся. А я пришлю тебе на подмогу красивую женщину. Ты еще ни на кого не положил глаз?

– Вали, вали отсюда, – проворчал Панин.

 – Без твоей протекции обойдусь.

Его задело замечание хозяина о милицейской эрудиции. «Тоже мне снобы! – сердито думал он. – Вот заведу вам сейчас песни Гражданской войны!» Но ни песен Гражданской, ни песен Отечественной войны в фонотеке семьи Ватагиных не было. Как не было, кстати, и у самого Панина. Зато, к своему удивлению, он обнаружил много фирменных записей настоящего джаза. Здесь были Луи Армстронг, Рей Чарльз, Глен Миллер и многие другие звезды, мастера регтайма и диксиленда.

Капитан поставил кассету с записями Армстронга, и комнату заполнил хриплый голос певца.

Впечатление от вечеринки было такое, как будто присутствующие только что вышли из зала заседаний, где прослушали доклад, и теперь, разбившись на маленькие группы, обсуждают его в буфете. Большинство гостей пожилые мужчины, лица некоторых были знакомы Панину по спектаклям и телепередачам. Женщины, очень заинтересованно обсуждавшие новинки западногерманской фирмы словно собирались тут же встать и пойти за покупками, не произвели на капитана впечатления.

Были они какие-то блеклые, усталые. «Пришли сюда прямо со спектакля, что ли?» – подумал Панин. И в это время в комнату вошла еще одна дама – молодая, улыбающаяся блондинка, о которых, не вдаваясь в подробности, обычно говорят: прелестная. Мужчины отвлеклись от своих серьезных разговоров и шумно приветствовали ее.

– Томик! Заворачивай к нам! – позвал актер Бубенец.

Почитательницы «Неккермана» встретили Томика кисло-сладкими улыбками, но она, не обратив внимания на «кислоту», радостно расцеловалась с каждой из них, но на ковер не села, а подошла к Панину.

– В кои веки новое лицо, – сказала она. – К вам можно?

– Пожалуйста. – Панин подвинулся, хотя места на диване было предостаточно.

– Меня зовут Тамара, – улыбаясь, сказала женщина.

– А меня Александр Сергеевич.

– Какие мы официальные! Я думала, что по имени-отчеству величают себя только полковники.