Третий дубль

На шоссе, ближе к Зеленогорску, памятник – девушка на рельсах платочком машет. Говорят, тоже итальянка, Раймонда Дьен. У себя в отделении спрашивал, кто такая, – никто толком не знает. – Никитин помолчал немного. Потом сказал, потянувшись с удовольствием:

– Поспать бы минут пятнадцать! Вот пойду в отпуск – первую неделю буду спать без просыпа.

Когда они свернули с Приморского проспекта на Ушаковский мост и впереди, над зеленью Каменного острова, замаячила телебашня, Панин подумал о том, что заказанные им вчера фотографии должны быть уже готовы.

– Пятиминутная остановка у кузницы новостей! – сказал он, но младший лейтенант не ответил. Запрокинув голову назад, он крепко спал.

Из бюро пропусков Папка позвонил Максимову, но его телефон молчал. Тогда он набрал номер монтажной. Трубку подняла Светлана Яковлевна. Папин представился.

– А я вам звонила, – сказала монтажница. – Картинки ваши готовы. Можете приезжать.

– Уже приехал. Звоню из бюро пропусков.

Через десять минут Светлана Яковлевна вышла из подъезда телецентра с большим конвертом в руках.

Была она такая бледная и сосредоточенная, как вчера на просмотре, не улыбнулась в ответ на улыбку Александра. Вручила конверт, сказав:

– Если понадобится что-то еще – звоните.

Евгений все еще спал. Время от времени у него вздрагивала то рука, то нога и он издавал легкий жалобный стон. Было такое впечатление, что он и во сне кого-то преследует.

Панин положил конверт себе на колени и одну за другой начал вынимать фотографии.

Ему не терпелось увидеть, что же получилось.

На первой фотографии была поливалка, бьющая тугими серебристыми струями по асфальту Дворцовой площади. Номер машины вышел прекрасно. А вот номер красного «жигуленка», ехавшего в сторону улицы Халтурина, разобрать было невозможно, так как в кадре он получился «в профиль».

Прекрасно получились молодые ребята, пришедшие посмотреть на съемку: красивая, но сердитая девушка и какой-то осоловелый, а может быть, просто пьяный парень. Наконец Панин вытащил из конверта две фотографии пожилого мужчины, о котором рассказывали Максимов и Мартынов.

Эти кадры особенно заинтересовали капитана. На одной карточке мужчина с портфелем только-только вышел из-за угла – его лица не было видно, только затылок. Что-то привлекло внимание мужчины, и, появившись на площади, он оглядывался назад.

Во втором кадре мужчина уже смотрел прямо в объектив. Лицо сосредоточенное, но ни тревоги, и испуга на его лице Панин не разглядел.