Третий дубль

– Чем озабочен, коллега?

– Состоянием преступности на участке, товарищ капитан, – дурным голосом доложил Никитин. Заметив, что Панин взглянул на него неодобрительно, опер добавил смущенно: – Александр Сергеевич, я тут на все отделение один оперативник, а дел… – И поднял со стола пачку тощих папок: – За последнюю неделю обворовали дачи секретаря райкома партии, двух председателей исполкомов. Два заявления от кооперативщиков о рэкете. А сегодня ночью хотели угнать «Волгу» у одного приезжего москвича…

– У москвича – это серьезно, – улыбнулся Панин.

– А что вы думаете? Москвич этот – консультант из МВД Союза. Он душеспасительной беседой не ограничился. Сразу заставил уголовное дело завести.

Никитин сложил папки в облезлый сейф и запер его.

– Едем?

– Едем. Ты о понятых позаботился?

– Ждут на соседней даче.

Дача Бабкина оказалась маленькой, похожей на сотни дач-сарайчиков дачного треста. Но домик был выкрашен в необычный свекольный цвет. Темно-зеленая крыша, аккуратные белые наличники выгодно отличали его от казенных собратьев.

Сам хозяин сидел на увитом плющом крылечке и, завидев подъехавшую машину, резко вскочил.

– Милиция? – спросил он, когда Панин и Никитин вышли из машины. Похоже, что его насторожил цивильный вид прибывших и частный номер машины.

– Так точно, – капитан показал хозяину удостоверение, и тот внимательно прочитал его. Даже сверил фотографию с оригиналом.

На вид Бабкину было лет тридцать. Подтянутая, почти спортивная фигура, загорелое волевое лицо, стриженная наголо голова, маленькая золотая сережка в ухе. Прямо герой из эпохи рокеров. Если бы не рост. Рост у артиста подкачал – не больше метра шестидесяти.

– Никитин, покажи товарищу документ, – сказал Панин, заметив, что тот даже не сделал движения рукой в направлении кармана.

– Да что вы, что вы! Мне и одного удостоверения достаточно, – запротестовал Бабкин, широким жестом пригласив милиционеров в дом. – Знаете, сейчас столько пишут о преступности, что перестаешь верить слову.

– Чему-чему, а слову у нас никогда не верили, – проворчал Никитин. – Только документу.

– Ты поэтому и не предъявил его? – спросил Панин.

– Я, товарищ капитан, сегодня удостоверение забыл.