Третий дубль

Весь июнь в городе стояла прекрасная солнечная погода – ни одного дождя. А в это раннее утра с залива наползли низкие серые облака и, как проклятые, застряли над городом. Мелкий сеющий дождь стал набирать силу. Панин и приглашенные им на помощь сотрудники речной милиции были одеты в легкие рубашки. И катер у речников, как назло, был открытый, без каюты. Даже без брезента. Пришлось цеплять катер к большому железному кольцу, вделанному в гранит набережной, и укрываться в машине. А машина была единственная – «жигули» капитана.

– Начальник ГАИ все грозит права у меня отобрать, – сказал Панин, когда они впятером расселись в машине.

– А где бы мы тогда от дождя прятались, хотел бы я его спросить?

– За что это он тебя невзлюбил? – поинтересовался старший лейтенант Синицын, крупный мужчина с темным, обветренным лицом.

– За быструю езду. Как будто я на свидания к девушкам гоняю.

– Да-а… – с какой-то странной интонацией сказал старший лейтенант. – Времена теперь пошли крутые. Придется тебе в повороты вписываться.

Мы вот раньше тоже много чего могли… – он недоговорил, и Панин не понял – осуждает или одобряет речник новые порядки.

– А служебная машина вам, товарищ капитан, разве не положена? – спросил совсем молоденький милиционер. Все засмеялись, а он сказал с недоумением: – Нет, правда! Если на задержание, в погоню. Мы так всегда на плавсредствах.

– Так вы по воде бегать-то не умеете? – улыбнулся каштан. – А мы по асфальту – без всякого напряжения.

Он балагурил с речниками, а сам все время оглядывал пустынную улицу – все надеялся, не появится ли гражданин с толстым портфелем.

Капитан и время это выбрал неспроста – около шести Максимов вел съемки на площади и разговаривал с этим гражданином в ожидании Леонида Орешникова. А может быть, в тот раз гражданин встал очень рано, чтобы отправиться на аэродром или на поезд? И сейчас в отъезде? Каких только вариантов не возникало в голове Панина. Смущали только слова режиссера: «У меня сложилось впечатление, что мужчина этот шел, как всегда, к себе на службу».

«В такую рань?» – усомнился Панин. Но Максимов только развел руками.

Дождь все сеял и сеял. Монотонно шелестел по крыше, навевая унылые мысли. И ни одного просвета на небе. Эти дожди метеорологи называют обложными.

– Может быть, начнем? – Панину не хотелось отступаться.

– Экипировка не та.

– Да что вы, ребята, на воде служите и воды испугались? – подзадорил капитан. – Мне бы одного человека за руль катера, я и сам управлюсь.