Третий дубль

Как он ни уговаривал Орешникова надеть что-то более гармонирующее со строгим убранством Дворцовой площади, певец категорически отказался менять костюм. Одежду он придумывал себе сам.

– Мальчики, приготовиться! – крикнул помреж.

Орешников лениво пересек тень от Александровской колонны, рассекающую площадь пополам.

– Первым пересек финишную черту наш прославленный мастер Леонид Орешников! – голосом спортивного комментатора Николая Озерова произнес бородатый, похожий на козла осветитель. Все рассмеялись. Только случайная зрительница бросила на него разгневанный взгляд.

Орешников подъехал к углу здания Военно-морского архива. Когда снимали предыдущий дубль, он останавливался здесь и ждал сигнала, чтобы двинуться навстречу камере. Сейчас, даже не оглянувшись, он свернул за угол, на улицу Халтурина…

Оператор, толстяк к клетчатой, навыпуск, рубашке навел резкость в ожидании, когда певец снова выедет из-за угла дома на площадь.

Прошло несколько минут.

– Что он, свалился там? – недовольно пробурчал Максимов.

– Он автографы раздает, – опять сострил козлоподобный.

– У него там свидание! – сказал оператор серьезно, не отрывая взгляда от видоискателя. – А вы просто завидуете.

– Какие злые люди! – обращаясь к своему полусонному спутнику, сказала девушка. Сказала нарочито громко, так, чтобы слышали все участники съемок.

– А вы что здесь делаете? – неожиданно вспылил администратор картины, пожилой меланхолик, все время сидевший на ящике от аппаратуры и, похоже, тихо дремавший.

– Освободите помещение! – тихо сказал козлобородый остряк, и все дружно грохнули, забыв на время о певце.

– Гена, пойдем. – Девушка бросила презрительный взгляд на остряка и, подхватив своего спутника под руку, потянула его за собой в ту сторону, куда уехал Орешников.

Возмущенный администратор схватил мегафон и крикнул:

– Граждане! Очистите площадь.

Его голос отзывался эхом под аркой Главного штаба. Девушка с парнем испуганно шарахнулись и, круто развернувшись, пошли в сторону Невского.

Орешников все не появлялся.

– Ну что ж! – как-то уж чересчур спокойно сказал Максимов и посмотрел на часы. – У нашего «кумира» десять минут времени. Если через десять минут он не появится, я фильм снимать не буду. – Он сел на гранитный постамент колонны и закурил папиросу.