Третий дубль

Начальству-то просил передать, что поехал в театр!

5

– Что вы можете рассказать о Леониде Орешникове? – спросил капитан, когда они сели с главным режиссером в мягкие удобные кресла в крошечном, но уютном кабинете.

Данилкин не торопился с ответом. Изучающе смотрел на Панина, словно прикидывал, стоит ли отвечать этому неизвестному гостю. Главный режиссер был худ и бледен. Капитан знал, что Данилкин и сам занят в спектаклях, и подумал: «Ему и лицо белить не надо, только надеть колпак». Он никак не мог отделаться от ощущения, что все время примеряет к главному режиссеру костюм арлекина.

– А кто такой Леонид Орешников? – наконец нарушил молчание Данилкин, и его опрокинутое лицо стало замкнутым. Ледяной тон главрежа не оставлял сомнений в истинном значении его фразы.

Такого поворота Панин не ожидал.

– Леонид Николаевич Орешников, тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения, служил в «Театре Арлекинов» с декабря восемьдесят первого по март восемьдесят седьмого под руководством главного режиссера Данилкина…

– Капитан, повторяю еще раз, – голос Данилкина звучал теперь спокойно, даже доброжелательно.

«Ну, сукин сын!» – внутренне вскипел Панин. Он чуть было не ляпнул сгоряча: «Что вы тут театр устраиваете!», но вовремя спохватился и сказал:

– Василий Николаевич, я не знаю ваших взаимоотношений с Орешниковым, но хочу предупредить: отвечать на мои вопросы вам все-таки придется.

– Я еще раз повторяю… – начал было Данилкин.

– Да хватит вам придуриваться! – не выдержал Панин. – Я к вам пришел по серьезному делу, за помощью, а вы…

– А как с точки зрения законности и демократии – допустимо ли следователю кричать?

– Во-первых, я не следователь, – жестко сказал Панин, – во-вторых, в законе сказано, что отказ свидетеля от дачи показаний карается в уголовном порядке.

– А я свидетель? Чему? Пропаже этого подонка Орешникова?

Данилкин произнес все это так, как будто находился на сцене. Он даже заломил руки, как будто перед ним сидел не доведенный до кипения милицейский капитан, а сотни три восторженных зрителей.

Панин промолчал.

– Вы можете меня зарезать – я сейчас отвечать не буду…

– Придете завтра в десять на Литейный, – быстро сказал капитан, почувствовав слабину своего визави.