Снятся ли зомби мёртвые овцы?

– Фиби, дорогая, я тут в Паутине нашёл рецепт диеты, – рассказывал Джим, копаясь в холодильнике за прилавком, – но она, по-моему, неправильная, я только прибавил в весе.

– Что за диета? На мясе что ли? – улыбнулась женщина.

– Нет, – полуобернувшись, вернул улыбку Большой Джим, – на рисе и овощах. Специально для таких больших людей как я. Их ещё называют по-особенному – то ли суно, то ли супо…

– Может сумо? – предположил Андре.

– А, да, точно, сумо! – обрадовался Джим. – Ты тоже слышал о такой?

Фиби первый раз за последние два дня звонко рассмеялась.

– Ой, Джим! Так это же борцы сумо! У них специальная диета, чтобы быстрее вес набирать!

– Да?.. – у него было такое растерянное и нелепое лицо, что Андре тоже улыбнулся.

– Вы, двое, что застыли? – рявкнул Майк. – Вываливайте, что набрали, на прилавок, пусть жиртрест всё быстренько посчитает. А то пока он своими сосисками по кнопкам на кассе попадёт…

Андре зло глянул на него, но приказ выполнил, швырнув сыр на ленту для продуктов.

– Чего зыркаешь?! – набычился татуированный, – по шее получить захотел?

– Отстань от него, Майк, что ты всех задираешь? – тихо возмутилась Фиби.

– Ух, руки чешутся кому-нибудь вломить! Как думаешь, этот нигер в участке оружие нам выдаст? У них наверняка должно быть про запас. Ну а если нет, сами возьмём, так мужики? – он хлопнул Клерка по спине, подмигнул Андре, но поддержки не встретил. – А, чёрт с вами, ссыкуны. Девкам нравятся боевые мужики, чтобы ух! Так ведь, Фиби?

– Ещё раз руки распустишь!.

– И что, что тогда?

Андре сделал шаг к нему.

– А ты чего вылез? Кого ты защищать собрался, цыплёнок? Посмотрите на него, кожа да кости, уже при жизни как зомби, а туда же!

– Уважаемые покупатели, простите меня, что вмешиваюсь, но ведите себя подобающе. Это неправильные речи и неправильно поведение, – по-доброму улыбаясь, сказал Джим.

– Чтооо?! Ты мне ещё указывать будешь?! – развернулся к нему Майк. Лицо его налилось кровью, а след от перелома на носу побелел косой чертой.

Большой Джим не спеша вышел из-за прилавка, сделал пару тяжёлых шагов, навис всей пятисотфунтовой тушей над буянившим мужчиной.

– Нет, я вам не указываю, простите, пожалуйста, за мой тон, бывший недостаточно вежливым. Я просто прошу вас проявить уважением к женщине и молодому человеку. Пожалуйста.

Ни в единый момент он не повысил тона, ни разу не исчезла с его широкого как лепёшка лица улыбка, но Майк побледнел и кивнул.