Пастух для крокодилов

 – И что в Вас такого, экзотического?

Ну, во-от, опять! Похоже, чувство юмора всем этим господам рисовали по единому трафарету с обязательным набором обязательных козырных шуток. Кстати, в рекламном объявлении прозвище «экзотические телохранители» вообще не используется, знать его могут только те, кто уже имел дело с фирмой. Отсюда вывод…

–Мне вас рекомендовали, – подтвердил мужчина, взглянув по сторонам с недоумением. Будто ждал событий, которые, паче чаяния, никак не хотели происходить.

–Кого рекомендовали? – уточнил Богдан, для верности.

 – Меня лично или фирму?

Ответить «Столыпин» не успел: дверь директорского «предбанника» распахнулась, выпуская наружу шефа, сиречь Якова Петровича. Для всех, знающих этого человека, главным сюрпризом оказалась бы улыбка, сияющая сейчас на его лице. Широкая, необыкновенно доброжелательная и уважительная сверх всякой меры.

– Извините за ожидание, рецепшн только что о вас сообщил! – энергично приблизившись к гостям, шеф поручкался с обоими (эмансипированная девка сунула руку первой), покосился на Богуславского:

– Богдан, ты бы хоть встал для приличия.

– Виноват.

Не иначе снег сегодня повалит, если шеф взялся одергивать сотрудников перед ЧУЖИМИ. Шеф, давний коллективист, проповедующий на всех собраниях, что фирма – одна семья! Не только снег, но и мороз вдарит, градусов на сорок.

– Знакомьтесь, кстати, это один из наших лучших специалистов, – подсластил Яков Петрович пилюлю. – Телохранитель-переводчик Богдан Богуславский.

– Дмитрий Константинович, – кивнул «премьер» вальяжно.

 – А это просто Кира.

Фотомодель улыбнулась еще ослепительнее, но с места не сдвинулась, и во взгляде ее промелькнула легкая неприязнь. Это еще с каких-таких?! Богдан любые «непонятки» предпочитал прояснять сразу, а потому шагнул к девушке сам и кивнул галантно, включая обаяние,

– Здравствуйте Кира. Меня можете называть просто – Монах.

– Почему? – вскинул брови «Столыпин» – Вы ведете аскетический образ жизни?

– Увы, не сподобился.

Фамилия у меня подходящая, да и имечко мама с папой подобрали… А у сослуживцев логика железная: раз славит Бога, значит – монах, – взглянув на шефа, Богдан уловил во взгляде того недовольство и ощутил, вдруг, себя идиотом. С чего бы вдруг такая словоохотливость!? Перед девкой решил погусарить?

– Он у нас… разговорчивый парень, но в работе это не мешает, – сейчас тон Якова Петровича был почти извиняющимся. – Вот сюда, пожалуйста, это у нас кабинет для переговоров.