Отдать якорь. Рассказы и мифы

Ты по ней – хлоп кулачищем, а она, зараза, вжиг – и рядом села: начхать мне на тебя. Как будто и не убивали её только что. Играется она, видите ли… Очень проворное животное. Смелее и шустрее ничего на свете не видел. Если бы эти качества были присущи человеку, он бы горы свернул.

– Наверное, Наполеон как раз и был таким шустрым, как эта дакарская муха, – сделал я предположение.

– Но Кутузов же всё-таки прихлопнул его.

– Но не дохлопнул, – продолжил диалог Гена.

– Вот именно, – подмигивая мне, радостно согласился Николай Иванович, – поэтому не мешало бы повторить и уже окончательно и бесповоротно разделаться с этим бесцеремонным французом.

Дискуссию прервал Вася:

– Как пиво? – поинтересовался он.

– Сенегальское «Жигулёвское» недельного разлива, – подытожил Гена.

– Чем богаты, – развёл руками Вася Бомбовоз. – «Двойное золотое», как в Ленинграде, здесь не подадут.

– А я всегда «Мартовское» пью, – стал делиться воспоминаниями Николай Иванович. Придёшь с рейса и – на старый Невский в пивбар завода «Вена».

Столик бутылками уставишь и тянешь себе помаленьку. Лучший для меня отдых.

– «Мартовское» здесь тоже не подают, – вернул всех на землю Ге-на, – пора отсюда выбираться. А то глядят здесь на нас, как на диковинных пришельцев. Смотри – все головы повёрнуты в нашу сторону, будто ждут от тебя песен с плясками. Где тут, кстати, у вас места общественного пользования?

– Какие места? – не понял Вася.

– Ну, туалет!

– Туалет? – засмеялся Вася. – Здесь везде туалет. Где стоишь, там и туалет.

Особенно, если ты на улице. У нас всё намного проще. Весь Сенегал – это сплошное место общественного пользования. Исключение, быть может, центр Дакара. Там почти европейские кварталы. Там нельзя. Штраф три тысячи франков.

– Ого-го! Дороже золотого перстня.

– Здесь бесплатно. Пойдём вместе, я покажу, как это делается у нас. Не боись, я угощаю.

Вася с Геной вышли из забегаловки, а я поделился своими подозрениями:

– Не нравится мне всё это. Чувствуется какой-то подвох.

Мне кажется, «сделает он ноги» и будет таков.

– Это ты зря, – возразил Николай Иванович, – хороший же парень, свой в доску. А если и начнёт убегать, мы его за шкирник и в полицию.

– Наивный ты человек, Николай Иванович! Он здесь, как рыба в воде, а ты, как жук в дерьме. Если он захочет, то обставит нас в два счёта. Оглянуться не успеешь. Да ещё на посмешище выставит. Помяни мои слова. Дай Бог, конечно, если этот прохвост окажется порядочным человеком.