Отдать якорь. Рассказы и мифы

Не забывай, что здесь Африка.

Вася Бомбовоз как раз и напомнил об этом. Он стал выплясывать ритуальный танец местного племени. Во всяком случае, нам так показалось. Танец отдалённо напоминал румбу. Вася на полусогнутых прошёлся между столиками под дружные хлопки присутствующих, сделал несколько оборотов вокруг собственной оси и застыл в позе бога Шивы. Все сразу засвистели и зааплодировали. Потом Вася подошёл к бармену и что-то ему долго внушал, отчего бегающие глаза бармена забегали ещё быстрее. Повернувшись к нам, Вася махнул рукой:

– Пошли! Сеанс окончен.

– Юморной парень, да? – спросил Николай Иванович.

– Очень, – ответил я. – Весь юмор у тебя ещё впереди.

– А я верю людям, – откровенно признался Николай Иванович, – несмотря на цвет кожи или расовую принадлежность. Я даже евреям верю.

– Вот это ты правильно делаешь, – без тени иронии заметил Гена.

Выйдя на палимую солнцем улицу, Вася опять обратился к нам:

– Значит так: тебе тысячу, тебе двадцать пять, тебе пятьдесят. Правильно?

– Абсолютно, – отметил я.

– Тогда вперёд. Здесь за углом будет магазин, я разменяю свои деньги.

И он опять похлопал себя по заднему карману. Мол, здесь они, мои трудовые миллионы, полученные за героический труд тренера сборной Сенегала по футболу. За углом Вася зашёл в дом, который даже близко не напоминал магазин. Из него вышла многодетная астеничная семья и сразу же уставилась на нас голодными глазами. Такого взгляда мы не могли долго выдержать, подались в сторону – отошли примерно на дистанцию пенальти – и стали ждать.

– Хрена мы его дождёмся, – высказал я своё, отнюдь не новое соображение, – он сейчас через чёрный ход, задними дворами бежит навстречу своей сборной. И нам будет его уже не догнать.

– Зря ты так, – спокойно и уверенно отреагировал на это Николай Иванович, находящийся ещё под действием наполеоновского вторжения, – я ему верю, как себе.

– Ну, если ты ему так веришь, то стой тут и жди один.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Гена.

– Я, как старший группы, не могу вас отпустить.

– Почему просто так? Бренди, пиво – они денег стоят.

– Но не таких же. Я на эти деньги дома месяц бы пьянствовал.

– Так то ж дома, – стал подыгрывать мне Гена, – а здесь африканские наценки плюс местная экзотика. Никуда не денешься.

К моему великому изумлению из дома, в котором, как мне казалось, навсегда канули все надежды, вышел наш должник и направился прямо к нам.