Бесов Холм. Том 1

Ещё мгновение воевода Бреннена держался на ногах, затем завалился на спину. Ром застыл в шаге от тела, так и не успев остановить друга.

Женские крики заполнили тронный зал. Пьяные пирующие вытаращились на тело Амоса. Кровь из горла уже не вырывалась толчками, а мерно вытекала, пропитывая ковёр.

– Убийца! Взять его! – раздался хор пьяных голосов.

– Серебряные, круг! – крикнул Артур и, сорвав со стены один из щитов, расталкивая толпу, ринулся к Аксену.

– Назад, шакалы, – повернулся к бренненцам Ром. – Каждому, кто подойдёт, я переломаю кости.

Я сказал – назад!

Но было уже поздно. Ошалевшие от вина и мёда, воины замка ринулись на них, готовые разорвать на месте. Ром атаковал первым. Он плечом влетел в толпу, разбрасывая первых нападающих. Затем развернулся и длинным размашистым ударом свалил ещё одного – сломанная челюсть хрустнула, расставаясь с зубами. Сзади о его голову разбился огромный кувшин с пивом, и кровь мгновенно заструилась по затылку. Не глядя, он ударил труса локтем и проломил тому череп.

Следующего Ром схватил ладонью за лицо, приподнял и ударом ноги отбросил назад, ломая рёбра. Резкий тычок головой вправо отправил ещё одного из бренненцев на пол. Дико стуча ногами по полу, тот заорал, зажимая рукой сломанный нос.

Всё это время Ром не прекращал выкрикивать проклятия и угрозы. Тут подоспели остальные Серебряные. Аксен стоял над телом Радного, не замечая происходящего. Десятники сдерживали пьяную толпу. Артур, плечом уперевшись в щит, как таран, пробивался к своим. Ром вминал кулаки без разбору в напирающую на него толпу.

Он отмахивался и раскидывал от себя бывших воинов Радного, как огромный медведь отбивается от своры собак.

Совсем уже пьяный, мало соображающий, что происходит, бренненец дёрнул Рома за рукав рубахи и от удара огромного кулака ничком рухнул на пол, лишившись глаза. Холёный сотник попытался ударить в живот огромным вертелом, но Ром увернулся и с такой силой вывернул нападавшему обе руки за спину, что кости захрустели, крошась в железной хватке.

Приподняв вопящего от боли сотника, он швырнул его в толпу. Несколько человек под тяжестью тела повалились на пол. Артур, заметив эту брешь, бросился в неё и, закрывшись щитом, встал плечом к плечу со своим десятником.

Выбитые зубы и переломанные кости немного остудили нападавших. Желающих чинить самосуд поубавилось. У тела Амоса Игнаций, Кэс и Фарли как могли успокаивали разъярённых витязей. Ром стоял, возвышаясь над всеми, и тяжело дышал, рыча как зверь.