Владыки Земли

В темно-синем, почти черном небе, висели низкие увалистые тучи, изредка в рваных разрывах вспыхивали яркие звезды, но разрывы тут же затягивало, и глаза ночи, как их называли гремы, исчезали в мутном мраке… Луня, опустив голову, поплотнее запахнул надетый поверх дареной шубейки меховой плащ, закрыл глаза и начал представлять, как выглядит уходящий из-под острой скалы в глубины гор ход. Мысли текли неспешно, уставшее от боли ран тело отдыхало, и Луня постепенно начал проваливаться в полудрему…

«Может, этот ход – такая же нора, что вела от гнезда драгона к Озеру Кипящего Камня?»

«Н-е-ет…», – тихо ответили горы.

«Широкий коридор, как у Седых в Лысой горе?»

«Н-е-ет…», – вновь прошептали камни.

«А может, это… лестница со ступенями, как у Веда в Звездной Башне?»

«Да…», – прошелестело в ушаха у Луни, и тут он ясно увидел, с закрытыми глазами увидел – и ступени, и вход, запертый скалой, и Приметный Камень, вон там, сбоку…

– Луня! Сомлел, что ли? Вставай, Олла тут пещеру отыскал рядом, ночевать пойдем! – негромкий голос Шыка вывел Луню из морочного тумана, и парень удивленно завертел головой – спал он, что ли? А может, взаправду, с горами разговаривал?

– Щась я, дяденька! Ага, за камень сбегаю – и иду! – кивнул волхву Луня, скривился от боли в сломанных ребрах, поднялся, и держась за скалу, пошел туда, где привиделся ему Приметный Камень.

Вот он, и впрямь на месте – угловатый, словно люди тесали. Луня пнул камень ногой, и вдруг с глухим рокотом скала начала заваливаться на бок, падать, открывая еще более темный, чем окружающая ночь, зев подгорного хода.

Когда скала начала двигаться, гремы и Зугур схватились за оружие, изумленный Шык аж присел, непонимающе глядя вниз, в возникшую черноту, а Луня, герой героем, выбрел на негнущихся ногах из-за темной скальной туши и стараясь быть как можно беспечнее, сказал:

– Вот он, ход-то! Можно идтить, дяденька!

* * *

Узкий проход и впрямь вел к Реке Забвения, к колдовскому Ортайгу, это доказал обломок посоха, едва не утянувший Оллу вниз по крутым ступеням.

Шык только всплескивал руками, глядя на Луню – и как учуял-то, стервец! Зугур, глянув в подгорную черноту, сразу сник – вагас терпеть не мог воды, леса, гор, а уж про подземелья и говорить нечего. Степь, широкая, привольная, зеленая степь – вот место, где должен жить человек! Должен, если ему не мешают…

Запалив факел, Шык первым шагнул вниз по выщербленным каменным плитам.