Владыки Земли

Волхв в последние дни, после встречи с Вокуей, вообще стал молчаливым и замкнутым, на стоянках часто уходил в сторонку и сидел в темноте, один, шептал какие-то заговоры, поминал богов, пару раз пробывал возвать к Хорсу, но Волчий Пастух не откликался, видать, был занят…

Зугур, недовольный ответом волхва, недовольный тремя последними днями похода, а пуще всего недовольный, тем, что вонючее мясо убитого им козла есть оказалось нельзя, вскочил, и в бешенстве вращая глазами, схватил здоровенный булыжник, намереваясь швырнуть его куда подальше.

Занес над головой – да так и замер! В ночной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием лиственных сучьев в костре, отчетливо раздался низкий, утробный то ли вой, то ли призыв:

– О-о-у-у! У-у-у-о-у!

Луня, сплетавший в запас еще одну тетиву для лука, взамен той, что оставил Вокуе, вскочил, глянул на Шыка, спросил, заикаясь от страха:

– Чегой-то, дяденька?! Кто кричал-то, а? Аж мурашки поползли…

Сотворив охранный знак от дрогов, и озираясь, Луня попятился от костра, и пятился так, пока не прижался спиной к валуну.

Волхв шагнул к костру, быстро перевернул котел, залив недоваренной, вонючей похлебкой пламя. Зашипело, ударил пар, и сразу стало темно. Луня заметил, как Зугур, тихо опустив камень, принялся разматывать, освобождать от тряпок и мехов свою секиру.

– Это влоты кричали! – шепотом сказал Шык, присев на корточки и напряженно вслушиваясь в наступившую тишину.

– Влоты? – так же шепотом переспросил Зугур: – А чего они разорались-то, твари? И не спится им, поганцам!

– Влоты на охоту вышли.

Они найдут нас, учуют, по вони козлячей. Биться придется, други! – Шык потянул к себе колдовскую котомку, сунул руку внутрь.

– Луня, спиной ко мне прижмись! – скомандовал Зугур: – Шык, волховать будешь?

– Буду, коль получиться! – прошипел в ответ тот: – А вы никшните и чуйте – влоты сами воняют зело погано, но ходят тихо. Мы их по запаху узнаем. И не отходите друг от друга, а то растащат вас и замнут по одиночке! Я в сторонке буду, выжидать.

Держитесь, крепко стойте! Ну, помоги нам всем тресветлые боги…

Наступила зловещая тишина. Луня, пристукивая через раз зубами, то ли от холода, то ли от страха, тоскливо озирался, принюхиваясь, но кроме козлячей вони и посвитывания знобкого ветерка меж камней ничего не слышал и не чуял. Зугур за его спиной нервно переминался с ноги на ногу, перехватывал секиру, готовился, распаляя себя, к предстоящему бою.