Объект «Зеро»

Женщины приноровились варить в осветительных плафонах суп из сухпайка, младенцев купали в выломанных полусферах обзорных иллюминаторов, из стеллажных стоек и листов обшивки умельцы делали детские кроватки, а полосы нержавеющей стали, заточенные на местных серо-зеленых камнях, выполняли роль ножей, тесаков и использовались добровцами-лесорубами в качестве пил.

– Человек может приспособиться ко всему на свете! – назидательно усмехался Лускус, наблюдая, как какая-нибудь монголка размалывает брикеты пайка, приспособив в качестве ступки выпотрошенный шлем от скафандра, а вместо пестика сжимая в смуглой руке шарнир ногоступа ремонтного робота.

Разделка модуля идет по графику. Добровцы отдирают листы обшивки, расклинивая кронштейны и выкорчевывая из пазов поперечные стойки каркаса. Отдельно складируется теплоизоляционная ткань, в три слоя покрывавшая весь модуль. Повсюду валяются горы белой термоплитки, сбитой с корпуса. Сверкающими грудами лежат уцелевшие плафоны. Бухты кабелей, мотки проводов и скрученные ленты приборных шлейфов напоминают клубки гигантских разноцветных змей.

Лускус, руководивший всеми добрами, мечется внутри и снаружи модуля, орет, то и дело сам хватается за особенно крепко приваренный лист обшивки или особенно прочно сидящую в зажимах стойку.

Если бы у нас были хотя бы примитивные плазменные резаки или лазерные отбойники, разборку модуля можно было бы закончить за неделю – народу хватало. Но технологии каменного века, наиболее точно охарактеризованные кем-то как: «Бей сильнее, мать твою!» – то и дело пасовали перед веком двадцать третьим.

В некоторые помещения внутри корпуса добровцы просто не смогли попасть – задраенные двери и стальные переборки наглухо отрезали эти отсеки от внешнего мира. Так, нам не удалось проникнуть в один из отделов гипносиума на третьей палубе. Кислицын предполагал, что внутри могут оказаться живые люди, которым удалось выбраться из индивидуальных ячеек. По заблокированной двери гипносиума даже били тараном, сработанным из древесного ствола, надеясь выгнуть ее внутрь, но тщетно.

– Это стандартный отсек, там спали полторы тысячи человек, – грустно сказала Акка, когда ей доложили, что дверь не поддается.

Наше счастье, что реактор находился в кормовой части и после крушения модуля остался за скалами. Если бы энергетический блок оказался здесь и был поврежден, даже страшно представить, сколько человек пострадали бы от радиации.